Подари мне любовь

— Нет, ты только погляди! Надо же… Снова!
— Что случилось? — спросила Дженни.
— Леди Камилла озорует, — пояснила Софи свистящим шепотом, после чего многозначительно поджала губы.
— Кто?
— Леди Камилла, — повторила экономка.
Дженни напрягла память, пытаясь вспомнить, упоминала ли когда-нибудь Нора в разговорах это имя. Вроде нет.
— Значит, кроме леди Эстер в доме живет еще одна дама? — спросила она.
Софи вздохнула.
— Можно и так сказать.
Дженни удивленно взглянула на нее.
— А… кто она?
— Супруга сэра Родни Блэквуда. Покойная.
На миг Дженни сморщила лоб, вникая в смысл сказанного, затем усмехнулась.
— А, ну да, понимаю! Призрак Блэквуд-холла. Какой же это замок без привидений, верно?
Софи вынула из кармана связку ключей, выбрала один и показала Дженни.
— Видишь?
— Да, — пожала та плечами. — Обыкновенный ключ. Ну и что?
— А то, что этим самым ключом я лично заперла эту дверь в прошлую пятницу, после того как протерла в комнате пыль. Но, как видишь, дверь открыта!
— Подумаешь… Кто угодно мог ее отпереть.
Софи махнула рукой.
— Ты не понимаешь.
Шагнув вперед, она сначала с опаской заглянула в комнату и только потом вошла. Дженни последовала за ней из чистого любопытства.
Планировкой комната напоминала ту, которую отвели самой Дженни. И обстановка здесь была почти такая же — стол, стулья, кровать, кресло перед камином. Только портьеры, покрывало, балдахин и обивка мебели были выдержаны в другой цветовой гамме. И даже картина висела на том же самом месте, что и в комнате Дженни. С одной лишь разницей, что это был портрет.
Дженни подошла поближе.
На полотне была изображена молодая изящная дама в кринолине, с собранными на макушке в узел темными волосами и тонкими чертами лица. Она стояла, опираясь па невысокую мраморную колонну, а у ее ног расположились два пятнистых дога.
— Она самая и есть, — сказала подошедшая сзади Софи.
Дженни обернулась.
— Кто?
— Леди Камилла. Судя по преданиям, необыкновенной красоты женщина была.
— Да, хорошенькая, — согласилась Дженни.
— Постой-ка… — произнесла вдруг Софи, удивленно переводя взгляд с девушки на картину и обратно. — Померещилось мне, что ли? Ну-ка сними очки, дочка.
Дженни мгновенно насторожилась. Пристальнее взглянув в лицо изображенной на полотне дамы, она поняла, какие мысли возникли в мозгу Софи. Ей очень не хотелось снимать очки, но, не выполнив столь невинной просьбы, она рисковала вызвать подозрение проницательной экономки.
В конце концов, Дженни нехотя взялась за толстую роговую дужку очков.
— Вот это да! — изумленно воскликнула Софи, сравнивая ее лицо с изображением леди Камиллы. — Удивительное сходство. То-то мне нынче показалось, что я тебя уже где-то видела. Ну и ну… Бывают же чудеса на свете!
Дженни поспешно надела очки. В эту минуту весьма кстати раздался бой находящихся над парадным входом часов.
— Ой, уже пять. Может, все-таки угостите меня чаем?
— Ах да что же это я! — спохватилась Софи. — Конечно, деточка.
В сопровождении Дженни она вернулась в коридор и заперла дверь на ключ. Затем обе спустились на первый этаж — медленно, потому что Дженни приходилось подлаживаться под неспешную старческую поступь экономки.
Идя следом за Софи, она прислушалась, но музыки не услыхала.
Наверное, Дейв решил сделать перерыв, мелькнула мысль. И тут же следом возникла другая: ну и что, тебе-то какое до него дело?
Софи привела Дженни в смежное с кухней помещение, на окнах которого пестрели занавески из белого с набивным рисунком ситца, и усадила за большой стол.
— Подожди минутку. Сейчас мы с тобой побалуемся чайком. Молли! У тебя чайник на плите?
— И даже чай заварен, — донеслось с кухни. — Угощайтесь.
— А ты посидишь с нами? — спросила Софи, доставая из буфета чашки.
— Я уже пила, — откликнулась Молли. Затем что-то металлическое грохнулось об пол. — Дьявол! Крышку уронила…
Софи направилась на кухню.
— Не обожглась?
— Нет… Возьми чай сама, ладно? Мне некогда — я готовлю ужин.
Вскоре перед Дженни появилась чашка ароматного крепкого напитка.
— Пирожное бери, — кивнула Софи на вазу. — Песочное. Молли пекла. Она у нас мастерица по этой части.
Дженни положила на блюдце пару сдобренных сливовым джемом пирожных.
— Так что это за история с леди Камиллой? — спросила она подчеркнуто беззаботным тоном, отламывая и отправляя в рот первый кусок.
Софи подняла палец, прося подождать, а сама повернулась в сторону кухни.
— Молли, только представь, дверь наверху снова оказалась открытой!
— Да ну? С чего бы вдруг? Ведь никто из хозяйской родни не приезжал…
— А при чем здесь родня? — осторожно поинтересовалась Дженни.
Софи сделала глоток чая.
— Понимаешь, никто в доме не любит бывать в той комнате. Как правило, мы держим ее запертой. Но время от времени она загадочным образом открывается. Чаще всего это происходит, когда в Блэквуд-холл приезжают родственники хозяев.
— И вы полагаете, что дверь отпирает призрак леди Камиллы?
— Кто ж еще? — удивилась Софи.
— Расскажите мне об этой женщине, — попросила Дженни.
— Видишь ли, дочка, история леди Камиллы очень мрачная и даже, я бы сказала, трагическая. Сэр Родни Блэквуд, построивший этот дом в тысяча пятьсот тридцатом году, женился на Камилле, будучи человеком в годах. Она же оказалась девушкой темпераментной и своенравной. Поначалу все как будто складывалось неплохо: Камилла родила сэру Родни сына. Но скоро ей наскучил пожилой супруг, и, оставив ребенка заботам многочисленных нянек, она принялась открыто флиртовать с молодыми людьми на разного рода торжествах и приемах. Ясное дело, сэру Родни это не понравилось. Он перестал вывозить жену в свет, надеясь, что та остепенится… — Софи откусила кусочек пирожного, с удовольствием прожевала, затем продолжила: — Но стало только хуже. Со скуки Камилла обратила внимание на одного молодого кучера. Если верить дошедшим до наших дней преданиям, Камилла воспылала к парню страстной любовью. Однако продолжалось это недолго. Как-то раз, неожиданно вернувшись домой с охоты, сэр Родни застал Камиллу с кучером в собственной супружеской постели. — Софи кивнула куда-то в сторону. — Хозяйская спальня находилась тогда в левом крыле дома, куда сейчас пускают туристов. Да… Нетрудно представить, какой гнев охватил обманутого супруга. В тот же день он запер леди Камиллу наверху, а кучера… — Софи вздохнула. — История умалчивает, что именно приказал сделать с ним сэр Родни, но вскоре парня похоронили. По некоторым слухам, живьем…
Дженни вздрогнула, словно ее коснулся могильный холод.
— А что стало с леди Камиллой?
— Она так больше и не вышла из своей домашней темницы. То ли умерла от горячки, то ли просто тихо угасла от тоски.
Дженни помолчала.
— И вы верите этой истории?
— Да она известна всей округе. И потом, сохранились ведь кое-какие записи в семейных архивах… — Заметив, что Дженни допила чай, Софи тоже отодвинула чашку и встала. — Ну, у меня еще множество дел, дочка. После потолкуем, времени впереди предостаточно.
Дженни тоже встала со стула и только собралась поблагодарить Софи и Молли за чай, как зазвонил висящий на стене телефон. Софи сняла трубку.
— Да? Да, мэм, она здесь. Хорошо, сейчас передам.
Повесив трубку, она повернулась к Дженни.
— Леди Эстер просит тебя зайти.
Та кивнула.
— Иду.
— Ужин у нас в семь часов! — крикнула из кухни Молли. — В столовой.
  
6
 
— Вы звали меня? — озабоченно спросила Дженни, коротко постучав в дверь и сразу войдя.
— Да, дорогая, — томно ответила Эстер. — Что-то я неважно себя чувствую. Какая-то слабость навалилась, и голова слегка кружится…
Дженни подошла к креслу, в котором сидела Эстер, прижала пальцы к ее запястью и устремила взгляд на свои наручные часы, считая сердечные удары.