Лебединая (СИ)

— Блядство, — процедил Томас и повернулся к Марку, кивая на него. — А у тебя что?
Тот смотрел на него всё так же мрачно:
— Совсем поехал крышей со своим Стоуном? Что случилось, объясни хоть. Зачем он тебе звонил?
— Не твоё дело, — огрызнулся Томас, понимая, что так ему денег не достать. Он затушил сигарету, затоптав её в траву, и, закинув рюкзак на плечо, уже собрался внутрь школы, когда Марк поймал его за плечо и остановил.
— Думаю, тебе не стоит за ним ехать.
— Что? — Томас обернулся и резко скинул руку с себя. — Ебало завали своё. Сам решу.
Марк приподнял брови и кивнул за спину Томаса:
— Назад посмотри, дурень.
Томас непонимающе глянул сначала на него, а потом послушно обернулся, чувствуя, как внутри всё падает куда-то вниз, а горло сводит от спазма. На краю парковки, прямо возле собственной такой же блестящей, как и в начале года, машины стоял Оливер Стоун. Томаса сначала прошибло от слишком явственного дежавю, а потом он, бросив рюкзак прямо на землю, быстро, почти побежав, бросился к Оливеру, несколько секунд после просто смотря в его бледное, явно не выспавшееся лицо.
— Как ты…
— Отец вчера утром приехал, мы вернулись только поздно вечером, я не смог тебе дозвониться, — пробормотал Оливер, но взгляда не отводил, смотрел прямо. А потом сам шагнул ближе, сокращая расстояние между ними до минимума: — Отец рассказал про то, как ты… ввалился в наш дом. И, знаешь, — он понизил голос ещё сильнее, до такой степени, что последнюю фразу Томас смог прочесть только по губам:
— Спасибо.
Томас не стал отвечать, просто крепко прижал его к себе, зарываясь пальцами в волосы на затылке и вдыхая запах знакомого шампуня. Он всегда делал то, что считал нужным, и почти никогда не ошибался. Во всём. Даже сейчас, обнимая Оливера Стоуна прямо на школьной парковке на глазах у всех, чьё мнение его никогда не волновало.
И наконец, наконец впервые за этот грёбаный бесконечный учебный год он чувствовал облегчение.