Священная битва за Москву
На свете том найдешь себе друзей,
Получишь щедро Божьи дарованья!
Найдешь ты здесь всех умерших, родимых,
Тех, что вскормили, жаждая тебя!
И самых преданных, вовек любимых,
За чьих сражалась лезвиям разя!
И тех, кого кто выше всех любил,
Всех райских кущ тебе клинок дороже!
Постановление небес судьи,
Должна ты стать с мечом вельможей!
А значит, снова деву ждет война,
Не надо думать Бог один числом!
И враг его просто Сатана,
А целый остальных Всевышних сонм!
Союзы тоже заключаются все,
Сегодня мирный, а на завтра враг!
Порою, кажется, враги везде,
Душонку витязя, грозя низвергнуть в прах!
Ну что на этом свете правит бал война,
Так почему другой мир должен спать!
Вот прет, на царство Божие орда,
Будь стоек запиши себе в тетрадь!
Но вечность - круто это впереди,
Успеешь ты дождаться тех времен!
Когда все войны будут позади,
Развеется кошмарный, жуткий сон!
Розочки и прочие чудесные цветы, и вместе с тем дельфины допели песенку, покрутили своими роскошными хвостиками. Дарья-Мангуст хотела помахать им в ответ, но вдруг его обожгла боль в плечах и спине. Девушка и партизанка-эльфийка с трудом разлепила глаза, выходя с царства грез, из её лёгких вырвалось:
- Вот переход из сладкого в горькое!
Принцесса -юнга висела вместе с целой сотней захваченных в плен пиратов в своеобразных оковах. Её босые, девичьи ноги даже не касались палубы, а у других более рослых пиратов едва контачили с полом. Дарья была легенькой эльфийкой-партизанкой и с гибкими суставами, и по этом, ей было не так уж и больно, только вот кисти сильно сжали стальным обручем оков. Пленные пираты висели на длиннейшей палубе линейного корабля, все на двух параллельных шестах.
Девушка-партизанка и эльфийка обратила внимание на караул из солдат, как в бронзовых латах, так и более легких в одних мундирах. Сзади пиратов ходили крупногабаритные палачи в красных рубахах и балахонах. Время от времени они наносили удары по спинам скованных пиратов. Плети свистели и вот один из ударов через рваную матроску обжог спину принцессе-юнге.
Дарья-Мангуст ощутила сильную душевную боль не столько физическую: от удара, сколько психологическую. Ее особу царского рода хлещут словно проказника-мальчишку, да еще повесили, словно пугало огородное. Она висит буквально, как мешок лишь ветерком девицу чуть качает. Ну, палач свистит и бьет кнутом - ну, что ж неплохо для начала!
Тут взгляд девушки-партизанки упал на виселицу. Там висело несколько обнаженных истерзанных трупов. Один из них лицом напоминал....
Позабыв про осторожность, Дарья-Мангуст воскликнула:
- Да это же наш капитан Хук!
В этот миг сразу два кнута огрели, принцессе-юнге спину распоров матроску, тельняшку. Не столь привычная во сне к боли эльфийка-партизанка вскрикнула:
- Ой, не надо!
Истязатели в ответ ударили сильнее, сотрясая все девичье тело. Дарья к своему стыду истошно завопила:
- Не бейте меня, все скажу!
Послышался громовой окрик:
- Отставить! - Из-за шеренги солдат выскочил рослый, широкогрудый, увешенный орденами и медалями адмирал.
Палачи разом сникли:
- Слушаемся ваше высокопревосходительство Каракатао!
Прославленный адмирал посмотрел на юнгу-принцессу. Перед ним был всего лишь испуганный, босоногий мальчик, с нежным личиком девочки, что не могла скрыть даже боевая раскраска. Он казался случайным среди своры подлинных бандитов и уголовников. Каракатао ласково спросил:
- Что мне скажешь юноша! Только предупреждаю, честно и откровенно, тебя в любом случае ждет виселица, а их остальных кое-кого и костер с четвертованием!
Дарья забыла, что это сон, ей хотелось жить, и жить хотелось страстно. Это ведь только в кино или дешевых бульварных боевиках - герой непреклонный и бесстрашный. А в реальной жизни все хотят жить.
Принцесса-юнга проскулила:
- Я знаю, где пират Хук! - И запинаясь, продолжила. - Наш великий капитан прятал сокровища!
В глазах адмирал сверкнула пламя, жадности, но в голосе звучал явный скепсис. Тусклым тонном Каракатао произнес: