Священная битва за Москву

   На арене царил настоящий кошмар, но зато жестокая публика в восторге. Столько шума воспроизводил это зверинец. Тут даже присутствовал великий стратег армии США генерал пяти звезд Нимиц, но это никого не смущало и в первую очередь разумеет самого генерала.
   Герингу естественно было очень весело:
   - Ни и умора! Вот это я понимаю бой!
   Шелленберг скалясь и восхищаясь, ответил:
   - А храбрая чертовка!
   Фюрер согласился:
   - Очень храбрая!
   Мюллер, у которого пробудилась совесть, предложил:
   - Может бросить ей другой трезубец!
   Геринг, глупо хлопая глазами, тряся тройным подбородком, спросил:
   - А что этот так плох?!
   Мюллер охотно, кивнул:
   - Туповат! Комар нос не подточит!
   Геринг уже, который сотый раз, отмахнулся:
   - Нет! Я люблю наблюдать длительную агонию жертвы!
   Мюллер тут с готовностью бравого солдата Швейка, ответил:
   - Пускай помучится! У царя зверей и муки царские!
   Девушка-воительница вертелась, продолжала отскакивать, и колоть льва, всаживая трезубец. Она вынуждена была все время перемещаться, так как холод кусал ее за босые пятки. И все же сделав несколько яростных выпадов, и лупясь с разных позиций в одну точку, она смогла серьезно зацепить льва. Полилась довольно густая и очень ядовитая на цвет кровь:
   Геринг, широко раскрывая пасть, заметил:
   - Вот она моя любовь к животным!
   Миллер очень глупо захихикал, явно стараясь угодить шефу произнес:
   - Может, высечем бабу!
   Геринг жестко возразил:
   - Не надо!
   Мюллер спросил очень ехидно:
   - Почему великий?
   Наконец и Геринг проявил милосердие и благородство:
   - Потому что она храбрая!
   Девушка-воительница продолжала прыгать, ее ноженьки уже стали синеть от холода, тело содрогалось.
   Шелленберг как знаток расовых теорий, заметил:
   - Образцовый экземпляр арабской культуры!
   Геринг, глупо хлопая глазами, спросил:
   - Арабской?
   Глава тайной полиции гордо подтвердил:
   - Да мой повелитель!
   Гитлер сказал очень сильно, словно горилла кривясь:
   - А мне нравятся арабы! Их религия не такая тупая и пацифистская как христианство.
   Шелленберг охотно и с поклоном согласился:
   - Верно, она обещает рай воину Аллаха.
   Геринг хрустнул о стол бокал:
   - А наши христиане отнюдь не учат, тому, что нужно воевать и драться за Рейх, за Германию!
   Шелленберг от этого выкрика, даже отстранился, но затем жестко произнес:
   - Они ни чему не учат! - Пьяный глава тайной полиции все больше и больше заводился. - Особенно вредят делу фашизма тупые свидетели Иеговы. Не секта, а сплошной, выродок предателей!
   Геринг согласился и проорал низким басом:
   - Мы будем их вешать!
   Шелленберг подхалимствуя, заметил:
   - Вешать мало! Нужно сажать на кол!
   Геринг очень обрадовался:
   - Правильно! Сажать на кол!
   Мюллер, уже перебирая
   бумаги, поднесенные босоногой секретаршей, ответил:
   - Мы приготовим подобное распоряжение для свидетелей Иеговы.
   Могучий Томсон подтвердил и дополнил:
   - И Адвентистов Седьмого Дня! Это жидовствующая секта субботников. Она должна быть стерта с лица вселенной!!!
   Шелленберг свирепо, как шелудивый шакал, оскалился:
   - Мы накормим Адвентистов свининой!
   Постепенно движения льва замедлялись. Зверь терял все больше крови, а его противница все сильнее страдала от холода. Она попала льву в глаз, с ускорением вышибив ока острием. Потом снова расцарапала корпус льву.
   Геринг, хихикнув, заметил:
   - Девушка мучается!
   Мюллер растерянно спросил:
   - Помочь ей или нет о великий?!