Разрубить имперского дракона

   Мюллер сразу же кивнул:
   - Да высший уровень германской культуры! Особенно в суровой военной прозе!
   Геринг, еще хлебнув их хрустального фужеры коньяку, пропел:
   - Чем славиться российская культура! Ну, скажем Сталин - многорук клыкаст! И с Лениным шершавая купюра! Им молотом с серпом заехать в глаз!
   Свита зааплодировала, все хором стали подпевать и хвалить:
   - Право и браво Герман! У вас потрясающее чувство ритма!
   Герин даже стал, словно бегемот приплясывать:
   - Я фашист! Я суперфашист!
   Девушка-воительница, наверное, испанка или арабка, на снежной арене нервно перебирала голыми, мускулистыми ногами. Ей привыкшей к более теплому климату было очень неприятно. Кожа стала синеть, и тогда красотка-волчица, запрыгала.
   Геринг сам свинья свиньей, подколол:
   - Вот как шлюху припекает!
   Томсон вполне политкорректно заметил:
   - Это арабский воин, а значит не шлюха!
   Геринг фальшиво присвистнул:
   - А по-моему воительницы тут, даже хуже шлюхи! Может согреть ей пяточки раскаленным железом, а Тома?
   Мюллер с готовностью профессионального истязателя, предложил:
   - Немного пропесочим, ее плетью!
   Герин строго возразил:
   - Пусть будет сначала бой! Кто ее соперник!
   Мюллер громко шепнул:
   - Вот он уже стал выходить!
   Геринг с нездоровым интересом оживился:
   - Говоришь он!?
   Мюллер быстро и резво кивнул:
   - Да он! Так будет интереснее!
   Геринг довольно фыркнул:
   - Значит самец! Знаете, я доволен!
   Мюллер резко, вскрикнул:
   - Хайль Гитлер!
   Фюрер кивнул:
   - Правильно! Тьфу, не правильно! Надо не Гитлер, а Геринг!
   Мюллер резво добавил:
   - И довольно крупный!
   Заиграла музыка, раскрылась клетка и, на арену неспешно вышел... лев. Довольно крупное животное с оскаленными клыками.
   Геринг не шутку обрадовался:
   - Вот это согласен достойный соперник!
   Мюллер указал на хищника пальцем:
   - Видите фюрер, какая у него густая грива!
   Геринг охотно согласился:
   - Да густая! Но девушка надеюсь, ее побреет!
   Льву тоже было довольно холодно, припекало снегом могучие лапы. Зверь повернулся и зарычал.
   Геринг звонко хихикнул:
   - Это он не на меня!
   Мюллер с подхалимажем, ответил:
   - Нет величайший! На вас даже мухи боятся садиться!
   Геринг охотно согласился:
   - Я и сам любого придавлю как муху!
   Мюллер тонко, хихикнул:
   - Мы будем толочь, мух!
   Девушка-воительница, покачивая роскошными бедрами, взяла и чуть-чуть сместилась! Вид грозного зверя, с оскаленной пастью внушал ей опасения. Лев рявкнул еще раз и стал приближаться. Геринг щелкнул толстыми потными и липкими от крема и пролитого вина пальцами Мюллера по лбу:
   - Что же делаем ставки господа!?
   Мюллер подобострастно спросил:
   - И на кого великий вы хотите поставить?!
   Геринг, немного его, с хмельных глаз водило, поколебавшись, хлопнул ладонью своего заместителя в делах развлечений по лбу:
   - На льва! - И громко икнув, добавил. - Царя зверей! А я есть зверь!
   Окружение сразу оживилось. Идоль заявил:
   - И я тоже на льва!
   Фельдмаршал семидесяти шести летний, герой еще первой мировой войны Рудерштарм, как личность более благородная( аристократ в десятом поколении!), возразил:
   - А я на милую девушку!
   Шелленберг опасаясь хмельного вепря, ответил:
   - Это очень глупо ставить не на того, на кого приказал фюрер!
   Геринг, стараясь показать свою демократичность, поправил:
   - Я не давал никакого приказа! Делайте свободные ставки!