Ловушка для богов. Книга 1. Источник (СИ)

— Вот и славно. Итак, сержант, признаёте ли вы себя виновным в преступлении против империи?
Офицеры затихли и на арестанта уставились три пары глаз. Колин опешил и не сразу нашёлся что ответить. Ничего себе начало. Быть может это какая-то ошибка?
— Прошу прощения, господин капитан. Не могли бы вы уточнить, в каком конкретно преступлении меня обвиняют.
— Хм... — капитан пожевал губами. — Сержант, хотите сказать, что не знаете в чём ваша вина?
— Так точно, господин капитан, понятия не имею, — для наглядности он пожал плечами.
— Быть такого не может, — первый раз на лице капитана отразились хоть какие-то эмоции. — Во время ареста вас обязаны были поставить в известность.
— Никак нет. Две недели назад я был вызван с дежурства. По прибытии в штаб меня встретила госпожа капитан Зибровски и, сообщив о том, что я арестован, приказала сдать оружие. Меня отвезли в космопорт, оттуда на эту планету, а затем уже отконвоировали в здание военной полиции. Это всё.
— Хм... интересно. И вы даже не догадываетесь?
— Не догадываюсь, господин капитан.
— Думаю, госпожа Зибровски сможет пролить свет на эту странность, — вмешался полковник.
— Вы правы, Клаус, — от такой фамильярности полковник скривился. — Вызовите-ка её.
Утерев пот, полковник нажал скрытую под крышкой стола кнопку. Дверь немедленно распахнулась, и на пороге застыл рослый охранник. Покосившись на капитана, полковник произнёс:
— Пригласите... — голос предательски дал петуха. Откашлявшись, он повторил:
— Пригласите госпожу капитана Зибровски.
Охранник кивнул и вышел. Прошло несколько минут, прежде чем дверь снова распахнулась. За это время полковник вспотел так, что форму можно было выжимать. Капитан ожидал со спокойной миной, а майор так и продолжал разглядывать бумаги. Вошедшая женщина встала на шаг впереди от сержанта и вскинула руку в приветствии.
— Господа трибунал, капитан Зибровски по вашему приказанию прибыла.
Офицеры промолчали, а капитан поморщился как от зубной боли.
— Оставьте, госпожа капитан, давайте без официоза. Вот сержант утверждает, что был арестован без объявления причины. Как вы можете это объяснить?
Зибровски побледнела. Форма моментально стала тесной. Как она, капитан с безупречным личным делом, могла так опростоволоситься? Как минимум, это нехорошая пометка в личном деле, как максимум — ссылка на какую-нибудь богом забытую базу. И, судя по виду этого господина, скорей второе.
— Я... — запнулась она, — попытаюсь объяснить, господин... — слова с трудом проталкивались сквозь пересохшее горло.
— Господин капитан... Уж попытайтесь, — он скрестил руки на груди.
— Господин капитан, — теперь Кайла Зибровски смотрела только на человека с незапоминающейся внешностью. — Вы несомненно помните какой переполох поднялся после того происшествия. Мне поступил приказ немедленно привезти сержанта в расположение военной полиции. Возможно, в спешке, я забыла сообщить ему об обвинении. В тот момент я полагала он и сам знает, за что арестован. Это моя ошибка, господин капитан. Уверяю, такое больше не повторится.
— Хм...
Полковника стало раздражать это постоянное хмыканье. Как бы он мечтал сейчас оказаться в номере гостиницы, где заказано шампанское и девчушка со смазливым личиком — он всегда любил расслабиться после «тяжёлого» рабочего дня. Но сейчас приходится лебезить перед важным «костюмом», неудержимо потея и заискивающе заглядывая в эти холодные глаза.
— Хм... — повторил капитан. — Уж постарайтесь, госпожа Зибровски, впредь подобного не повторять. Хотя я вас понимаю, переполох тогда поднялся исключительный. До сих пор общественность не успокоилась. Ну да ладно, обойдёмся устным взысканием. Не смею вас более задерживать.
Отсалютовав, капитан развернулась к двери и на негнущихся ногах вышла. Сержант успел заметить крупные капли, выступившие у неё на лбу, и мысленно посочувствовал. Подумал, не будь она такой стервой, может быть была бы даже привлекательна. От мыслей оторвал голос капитана.
— Итак, сержант Мак-Стайн, вы обвиняетесь в преступлении против империи. В частности цитирую: «... в агрессивных действиях, повлёкших за собой массовое уничтожение представителей иных рас, находящихся под защитой империи или являющихся её гражданами».
— Это Эвиане-то граждане?! — вырвалось у сержанта.
— Сержант, вы забываетесь! — взвизгнул полковник, стукнув ладонью по столу, но тут же с опаской покосился на капитана — одобрит, нет? Тот сделал вид, будто ничего не заметил и продолжил:
— Ответьте на следующий вопрос, сержант, почему вы не послушались приказа о прекращении боевых действий относительно расы Эвиан и устроили кровавую баню? Чем можете оправдать такое поведение?
— Господа трибунал, при всём уважении, я понятия не имею, о чём идёт речь.
Полковник хмыкнул:
— Он, видите ли, не имеет понятия. А Эвиане вот уже две недели рвут и мечут, требуя выдать виновника гибели дипломатического шаттла. Мало того, виновника гибели принца!
Капитан поморщился.
— Прошу без эмоций, господин полковник. А вам, сержант, напоминаю, что четырнадцатого числа сего месяца вами был обстрелян и уничтожен космический шаттл расы Эвиан на планете Вакс-3. Не так ли?
— Так точно, господин капитан. Но я не понимаю, каким образом это событие относится к моему обвинению. С каких пор Эвиане стали подданными империи?
Офицеры переглянулись, а капитан продолжил: