Режим бога. 3-я книга (СИ)

       ...Глядя на выступление кособоко переминающегося у микрофона "Мимино", я злорадно ухмыляюсь и ловлю не менее ехидные взгляды тех, "кто в курсе". Судя по всему, распространяться об этом эпизоде, похоже, никто из участников не стал. Специально я об этом никого не просил, чтобы не подумали, что я мандражирую, но ума помалкивать у всех хватило и так. 
       Разве что, возможно, Лада... Уж больно с одухотворенным видом её очаровательная бабуленция подпевает "читту-гритту", но может это просто моя мнительность. 
       А, в целом, наблюдать за собой на экране поучительно. Так то я, запершись в комнате, регулярно позирую перед айфоном - отрабатываю жесты, улыбки, гримасы. Но камера моего "артефакта" статична, а тут активно работают операторы - отсюда и некоторые поучительные выводы. Но, если не придираться, то - камера "меня любит". Я - весьма мил, сказал бы - красив, но что-то, сугубо мужское, активно этому определению внутри меня сопротивляется. Хотя, последнее время я его слышу от окружающих все чаще и чаще. 
       Еще плюс - я совсем "не боюсь" камеру. Очень многие в зале замирают перед объективом, как кролики перед удавом, даже если перед этим активно хлопали и улыбались. А я раскован и непосредственен! 
       Хотя, не перебор ли уже? Может с таким ростом и внешностью пора переходить в следующую "возрастную лигу", по манере поведения? Сейчас уткнуться в бок Брежневой и слезливо засопеть - уже не пройдет. Точнее, с самой Брежневой может пока и прокатит, все-таки она видит меня каждый день и привыкла, что я - ребенок. Но вот со стороны это уже будет выглядеть фальшиво, и может иметь весьма неприятные последствия для дальнейших взаимоотношений. 
       А режиссёра "Песни" я, все-таки, недооценил. Идея посадить маму рядом была отличной. Смотримся - очень трогательно! Остро задело, что она так расстроилась после суда. Слишком неожиданно вырос сын, слишком кардинальные перемены в жизни, слишком быстро поменялось окружение... Ведь все это произошло за неполные полгода. К тому же: изменились стиль и уровень жизни, поменялась работа, сменился город. Это я радуюсь, что с каждым шагом чуть ближе к цели, а для нее это длительный перманентный стресс. Моя вина - недодумал. 
       И что-то слишком часто у меня это стало звучать: "недооценил", "недодумал", "не заметил", "перепутал", "не учёл"... Тревожный симптом. Как с такой головой в "Большую игру" лезть? Откусят её, выплюнут и сразу забудут. По Сеньке ли шапка, уважаемый?! 
       Внутренне я помрачнел. 
       А внешне - улыбался, хлопал и подпевал вместе со всеми: 
       - Ноль два! Пусть сменяется времени бег! Ноль два! Где-то помощи ждет человееек...! 
       12 января 1979 года (почти год в СССР) 
       А "Шереметьево-2" оказывается еще не построен... 
       Нынешний международный терминал это какая-то массивная, в сталинском стиле, унылая коробка. К тому же внутри, почти, пустая. Пассажиров, не считая организованной группы немцев, раз-два и обчёлся. Зато узнал одного из них - мимо вальяжно проходил Валентин Зорин, наш телекорреспондент, кажется, в США. С интересом мазанул взглядом по девчонкам и подобострастно принялся раскланиваться с четой Брежнева-Чурбанов. 
       Последние наставления, пожелания, женские слезы и крепкие мужские рукопожатия... 
       Профессионально хмурая рожа таможенника, формально открытый чемодан и все... Переводя дух, перекатываю во рту засунутый под язык небольшой бриллиант. 
       "А ведь готовился глотать...". 
       Как последнее препятствие перед ЗАГРАНИЦЕЙ - неприятный взгляд пограничника, сличающего фото в служебном паспорте с оригиналом. 
       Последние полчаса ожидания. Скомканный разговор. Сижу с безразличным лицом, но весь на нервах. Хоть и ходил в туалет, но так и не рискнул переложить бриллиант изо рта в карман брюк. 
       Наконец, автобус. Трап. Ищем свои места в полупустом салоне. Расселись. Нескончаемый кисель последних минут перед взлетом. 
       Вой турбин, тяжелый разбег и низкая облачность, почти, сразу скрывает город от моего взгляда. 
       Наконец, прячу драгоценный камень в карман и не нахожу никаких сил бороться с вязким, неотвратимо наваливающимся сном. 
       Последняя осознанная мысль: 
       "Как же все это странно... столько раз уже бывал в Италии, а хронологически сегодня буду впервые"... 
       Конец 3-й книги.
 Пишу 4-ю книгу с такой скоростью, с какой могу. Не обессудьте!)