Ханаанский блюз
легче мне от этого не становилось— Ну и что? Ну сел бы я, и что? — сказал Дори устало.
— Думаешь, ты вышел бы из тюрьмы живым? — спросил я — наши двоюродные братья укокошили бы тебя в первый же день. А если следствие копнуло бы и про «Защитную стену»(1), то я тебя бы ненадолго пережил.
— Ты прикрывал наши задницы, как всегда — пробормотал он.
Я промолчал. Так оно и было. Дурная привычка, вот и все.
— Если честно, во время похорон думал, что вернусь домой и пущу себе пулю в лоб — сказал Дори после паузы, видимо, вдогонку собственным мыслям — хоть и все, что между нами было хорошего, пошло к черту за последнюю неделю. Особенно в последний момент. Он — не ты.
— Потому что не был готов ради тебя убивать детей? — уточнил я. Почему-то мне хотелось как можно сильнее ранить его, и я вспомнил наш последний раз в ночном поле. Как давно это было.
Он застонал, опять закрыл ладонями глаза и сидел так некоторое время.
Я смотрел на него. Он выглядел хреново, словно толком не спал эти несколько дней. Я подумал, что теперь опять придется какое-то время следить за ним, чтобы он не сорвался бы прямо на работе. Мне было не впервой.
— Ты тоже думаешь, что я психопат? — спросил он с горечью.
— Не думаю — сказал я. И добавил — знаю.
— Как и ты — мстительно сказал он.
— У меня это генетическое.
Он невольно взглянул в сторону комнаты Курта — видимо, понял, что наша беседа хорошо была слышна за дверью.
— Ему плевать — сказал я тихо.
Он внезапно рассмеялся.
— Тебе надо повесить на входную дверь табличку: «здесь живут в свое удовольствие военные преступники, которым ничего за это не было» — сказал он сквозь приступы смеха.
Мне этот смех не понравился, но я решил, что затрещина пока может подождать. Вместо этого сказал:
— Будешь так орать — нам всем троим ещё как все будет.
Он взял себя в руки, хоть и это далось ему нелегко.
— Скажи мне потом, что надумаешь насчёт компании — сказал он наконец. Невероятно, только что он был воплощением раскаяния, а теперь снова завел разговор про работу.
— Беспринципный психопат или ограниченный болван? Выбор очевиден — устало сказал я.
Он кивнул.
— Я так и думал.
Я смотрел на него, и видел, как он превращается обратно в себя — слегка мрачного, но собранного и жёсткого Дори Зелига. Минута слабости закончилась, и он снова стал самим собой. Я тоже собрался — мне на самом деле надоело страдать.
Он поднялся с кресла, и я встал вслед за ним, чтобы проводить к двери.
Вместо этого Дори шагнул ко мне, и положил руку мне на плечо.
— Скажи, что любишь меня, Розенберг — приказал он негромко.
— Люблю — процедил я сквозь зубы.
Его поцелуй был, как контрольный выстрел.
Потому что он знал, что я уже никуда от него не денусь.
(1) «Защитная стена» — крупная израильская военная операция, проводившаяся с марта по май 2002 г.