Спасение: Разоблаченные (ЛП)

Нет. Елена покачала головой.
Она не собиралась быть эгоистичной , не так, как она всегда обходилась братьями Сальваторе.
Она видела, куда это привело.
Она не собиралась повторять ошибки Катрины. Не снова.
Смахнув слёзы, Елена выглянула в окно у входной двери, но Деймона уже не было.
Ее плечи поникли и Елена начала подниматься по лестнице,чувствуя себя невыразимо истощенной.
Мешочек угощения или шутки Маргарет был в зале, наполненный леденцами, и Елена немного улыбнулась ..
Заходя в собственную спальню, она сбросила туфли и легла на кровать, не потрудившись переодеться в ночную рубашку.
Слеза выскользнула из-под ее века и медленно побежала по щеке.
Но когда Елена успокоилась, проваливаясь в сон, она знала, без сомнения, что, это больно, но она поступила правильно.
Глава 31
Елена проснулась в комнате наполненной светом.
Белый потолок обрамленный оранжевым модингом был ей не знаком.
Сев, она осмотрелась вокруг.
Она сидела в большой белой кровати с шапкой мягких подушек и толстым пуховым одеялом.
Солнце заходило через большие, во весь рост, окна выходившие на балкончик, который она могла видеть с кровати.
Поднявшись с кровати, Елена поерзала пальцами ног толстый светлый ковер и босиком направилась исследовать квартиру.
Она поняла, что больше не была одета в ночнушку, в которой ложилась спать, на ней была свежая хлопковая пижама.
Елена пробежала по ней пальцами.
Квартира не была большой: спальня, ванна, кухонька с небольшой обеденной зоной в нише, небольшая гостиная с широким легким диваном светло-зеленого цвета.
Все выглядело таким спокойным и удобным, выполнено в светлых нейтральных тонах с акцентами на травянистый зеленый или изысканный голубой.
Картины висели на стенах, не постеры, а настоящие картины, несколько абстракций, один сложный пейзаж и набросок портрета молодой девушки, выполненного углем.
Квартира была как гнездо, убежище для одного человека. Для нее.
Она поняла, что чувствовала себя дома, хотя раньше здесь и не бывала.
Она порылась на кухне в поисках кофе и разобралась с пугающе сложной, стального цвета, кофе машиной.
Пока заваривался кофе, она пошла в спальню, чтобы одеться.
Весь ее гардероб казался простым и изысканным, более утонченным, чем то, что носила прежняя Елена. Она достала пару обтягивающих брюк и легкий топ из невероятно мягкой ткани.
Достав расчёску, она взглянула в зеркало и застыла.
Она задержала дыхание на мгновение, рассматривая практически незнакомое отражение в зеркале.
Она выглядела старше.
Не слишком старой, но где-то за 20.
Ее волосы были короче, они слегка спадали ниже подбородка и появились легкие морщинки в уголках ее глаз будто она щурилась на солнце.
Елена покачала головой, наблюдая, как играют ее волосы у щек.
Она подумала что выглядит хорошо. В той жизни которую она прожила со Стефаном Елена выпила Воду Вечной жизни в возрасте восемнадцати и прекратила взрослеть.
Перестала меняться.
Она не хотела стареть, когда Стефан оставался молодым, она хотела быть вместе с ним вечно.
Это был правильный выбор, когда они были вместе.
Когда он умер, жизнь без него казалась ей вечной смертью, никогда не состариться и не иметь возможности завести детей.
Сейчас она изменилась.
Она выросла и продолжает стареть.
Отвернувшись от зеркала, взгляд Елены упал на что-то стоявшее на прикроватном столике, что-то, чего раньше она не заметила, золотой шарик такого размера, что с легкостью поместился у нее в руке.
Поднимая его, Елена нажала на угол и наблюдала как шарик превращается в небольшую золотую колибри, инкрустированную камнями.
Шкатулка, которую подарил ей Деймон. Как это было возможно?
Нашли и они друг друга в промежутке времени между Фэллс Черч и сейчас?
Ее полное надежды сердце бешено забилось.
Аккуратно она поставила музыкальную шкатулку обратно на стол.
Рядом с тем местом, где она стояла лежала сложенная записка.
Елена взяла записку и раскрыла ее.
Хорошо сработано Елена.
Вот тебе небольшой сувенир из прежней жизни в знак нашего почтения.
Наслаждайся человеческой жизнью. Ты это заслужила.
Я надеюсь ты встретишь свою истинную судьбу. Малеа
Стражи Небесного Суда дали ей частичку той жизни, которую она потеряла.
Это был милый жест, она знала это, но он пронзил дыру в ее сердце.
То что у нее отняли невозможно было заменить, любовь, которой она пожертвовала.
Никакой дом не станет действительно домом, если не с кем его разделить.
Выйдя на балкон, Елена посмотрела на открывшийся перед ней город и ее челюсть отвисла.
Вдалеке за крышами виднелась Эйфелева башня.
“Отвратительная,” вдруг вспомнила она.
Так сказал Деймон в последний день в Париже.
“Действительно ужасная уличная лампа.”
Елена подавила смешок. Она все равно считала ее прекрасной.
Ух ты. Она жила в Париже.
Набравшись сил Елена вернулась к задаче узнать кем же была Елена Гилберт в этом новом будущем.
Она порылась в шкафчиках, перечитала свои же бумаги, покопалась в почте.
Роясь в шкафах и холодильнике, она пожевала свежий хлеб, мягкий сыр и свежие фрукты, которые нашла внутри.
Когда прошло несколько часов, она знала что работала в галерее искусств.
У нее был базовый уровень по истории искусств, который она получила в Университете Парижа.
Наверное Елена перевелась сюда из Университета Вирджинии, никакого колледжа в Далкресте, и никуда не уезжала, закончив образование здесь.