Убийца и целительница (ЛП)

Вздохнув, Селена вошла в свою каюту — маленькую, но чистую, с маленьким окном, которое показывало сероватый залив в рассветном свете. Она заперла за собой дверь и упала на крошечную кровать. Она видела много чего необычного, и ей ни к чему наблюдать за отплытием.
Она вышла из таверны и направилась к выходу, но проходя мимо двери этого ужасного маленького шкафа, который Ирэн называла спальней… Пока Ирэн перевязывала её руку, Селена была поражена тесными условиями, шаткой мебелью и слишком тонкими одеялами. В любом случае, она планировала оставить монеты для Ирэн — хотя бы потому, что была уверена, что трактирщик заставит Ирэн заплатить за эти повязки.
Селена стояла перед этой дверью в спальню, слушая, как Ирэн стирает одежду в кухне. Она не могла отвернуться, не могла перестать думать о потенциальном целителе с каштаново-золотистыми волосами и карамельными глазами, о том, что потеряла Ирэн и какой беспомощной она стала. Их было так много — детей, которые всё потеряли из-за Адарлана. Детей, которые теперь превратились в ассасинов и барменов, без места, которое они могли бы назвать домом, в то время как их королевства превратились в руины и пепел.
Магия ушла в эти годы. И боги были мертвы — или просто не волновались о них. Но там, в глубине души, был небольшой, но настойчивый рывок. Словно нить какой-то невидимой паутины тянула её. Поэтому Селена решила потянуть нить и со своей стороны, просто чтобы увидеть, как далеко и широко это отразиться.
Ей хватило времени, чтобы написать записку, а затем положить большую часть своих золотых монет в мешок. Спустя пару мгновений она поставила его на провисающую кровать Ирэн.
Она положила и рубиновую брошь Адарлана в качестве прощального подарка. Она задавалась вопросом, будет ли девушка из падшего из-за Адарлана Фенхарру возражать по поводу броши в королевских цветах королевства-захватчика. Но Селена была рада избавиться от неё, и надеялась, что Ирэн заложит её в какой-то ломбард и создаст свою судьбу. Это того стоило. Надеялась, что драгоценность убийцы заплатит за обучение целителя.
Возможно, боги всё еще были здесь. Возможно, была какая-то сила за их пределами, за пределами смертного понимания. Или, может быть, это мог понять кто-то или что-то, кем Селена никогда не будет.
Ирэн всё еще стирала свою одежду на кухне, когда Селена выскользнула из комнаты, а затем по коридору и прочь из «Белой свиньи».
Проходя сквозь туманные улицы к ветхим докам, Селена молилась, чтобы Ирэн Тауэрс не была настолько глупа, чтобы рассказать кому-то, особенно трактирщику, о деньгах. Молилась, чтобы Ирэн Тауэрс схватила свою жизнь обеими руками и отправилась в позолоченный город — Антику. Молилась, чтобы через несколько лет Ирэн Тауэрс вернулась на этот континент и, возможно, исцелила их разрушенный мир.
Улыбнувшись, Селена удобнее устроилась на кровати, натянула капюшон на глаза и скрестила ноги. К тому времени, как корабль отправился в нефритово-зелёный залив, ассасин крепко спала.