Лишняя (СИ)
Но буквально через две недели я привыкла. Привыкла к новым лицам, привыкла на скоростном режиме решать все задачки, и опять вырвалась вперед в учебе. Молва о новенькой-отличнице вновь облетела всю школу, и однажды классный руководитель подошел ко мне на переменке и сказал:
— Настюша, скоро олимпиада по математике… Пойдешь?
— Конечно! — утвердительно кивнула я.
— Если сильно утомляешься, то лучше не надо. Точно справишься? — голубые глаза внимательно смотрели на меня.
Я улыбнулась. Ах, Максим Владимирович, я не с таким справлялась! И я начала готовиться. Конечно, на олимпиаде я заняла первое место. Конечно, меня поздравляли на линейке, мне вручили грамоту и прославили на весь лицей. Но по возвращении в класс я наткнулась на будущих врагов.
— Еще бы, чем же ей еще-то блистать, раз рожей не вышла! — Маша кривлялась перед кучкой своих подружек — «свитой», как мы их называли с Юлькой.
Я замерла у дверного проема, сжав в кулаке грамоту.
— А вы видели, как она ходит вообще?! — рассмеялась одна из девчонок, Света, — Как будто ей дали под колено палкой! Колченогая какая-то! А Макс вечно таких жалеет, помните, в пятом тоже какая-то инвалидка у нас училась, так он ее боготворил!
Слеза дрогнула и скатилась по щеке.
— Ну ничего, мы её свергнем с пьедестала славы! Подумаешь, ботаник! — фыркнула Маша, слезла со стола и наткнулась на меня.
— Ты реально так думаешь? — спокойно ответила я.
— Слушай, мелкая, не нарывайся, а то затопчу! — Мария выпятила свою необъятных размеров грудь и сделала вид, что пошла на меня. Я только еще сильнее выпрямилась.
— Ах, понятно, куда ушло полтора килограмма мозга, — усмехнулась я, — Ты их на грудь променяла. А я-то думаю, что ж ты умом-то не блещешь?
Класс заржал. Девчонки из «свиты», как ни странно, тоже. Даже скромная Юлька хихикнула. Машка покраснела, позеленела, схватила свою сумку и, оттолкнув меня от проема, зашагала к выходу, на ходу прошипев: «Ты еще дождешься!» Я устало опустилась за свою парту.
— Здорово ты её, — улыбнулась Юлька, — Да вот только теперь, похоже, ты себе врага нажила. Машка обид не спускает.
— Да знаю, — отмахнулась беспечно я, хотя внутри все дрожало и жутко хотелось разреветься. Я опустила взгляд на зажатую в кулаке грамоту и улыбнулась…
Закат багровел красным. Сухая трава отдавала холодом, но мальчишкам на футбольном поле было нипочем — в футболках и шортах они допоздна гоняли мяч. Я любила приходить сюда, на школьный стадион. Любила наблюдать, как бегают игроки, рисовать их. Мне нравилось. Еще мне нравилось наблюдать за Тимуром — тем самым мальчиком, что заступился за меня в первый день. По-моему, он так и не знал моего имени, но узнавал меня, и порой кивал головой в знак приветствия. Кажется, он был молчалив — ни разу не слышала его окриков на футбольном поле, но играл он лучше всех. А может быть, просто мне так казалось.
Во всяком случае, я выделяла его из толпы других. Нет, я не влюблялась — мне и нельзя было этого делать. Просто потому, что все мои чувства были бы безответными — ну кому нужна девочка с недостатками? Да еще порой такими заметными… Да и права была Машка — внешность у меня была тоже довольно-таки невзрачная: темные волосы, всегда собранные на затылке в хвост, темно-карие глаза, маленький нос, узкие губы. Разве что вот шея у меня была длинная, прямо-таки лебединая, скажу без ложной скромности, но на одной шее далеко не уедешь. Так что я не питала иллюзий насчет прекрасного принца, в то время, когда наши четырнадцатилетние балбески уже начали встречаться с мальчишками.
Ну, вот как-то так я и жила. Любуясь со стороны людьми, чужой жизнью. Я была в этой жизни скорее наблюдателем, чем деятелем. И это меня вполне устраивало.
Однажды вечером, когда я сидела за столом и делала домашнее задание по математике, ко мне заявилась Юлька. Разнаряженнная в пух и прах, в короткой мини-юбке, даже чуть накрашенная, она удивленно округлила зеленые глаза:
— Ты чего сидишь?!
— А что? — пожала плечами я.
— Ты что, не собираешься на дискотеку?! Сегодня же Осенний бал в школе!
— Пф, я уж думала, что-то случилось, — фыркнула я, — Нет, не пойду, все равно танцевать не умею.
— Ммм, ну а на дискотеке, конечно, все превеликие танцоры! — всплеснула руками Юля.
— Пойдем-пойдем, нечего дома сидеть.
Я призадумалась. А и вправду, чего мне терять. На крайний случай, посижу где-нибудь в сторонке. Вот только…
— Юль, а можно с собой человека из другой школы привести?
— Конечно! Ну давай, собирайся быстрей, а то через двадцать минут все начнется уже! — поторопила меня Юлька.
Я спустилась в прихожую, отпросилась у мамы, позвонила Ксюше и позвала её с собой. Естественно, моя развеселая Ксюха не отказалась, и я, обрадованная, побежала переодеваться. Через пятнадцать минут я уже знакомила Ксюшку с Юлькой у ворот школы, и мы вошли в нашу alma mater. Актовый зал был переполнен восьмиклассниками и девятиклассниками, на потолке вращались зеркальные шары, грохотала музыка. Так, атмосфера в общем-то ничего. Ксюшка с Юлькой потащили меня танцевать. Я отбрыкивалась, но все равно им удалось затащить меня в толпу танцующих.
— Ну, все, Настюха, давай пляши! — крикнула Ксюша и начала отплясывать. Юлька тоже выделывала ногами какие-то кренделя, довольно органично вписываясь в окружающую среду. Я же просто стояла, не зная, куда деться от стыда. Вдруг меня кто-то толкнул.
— А, маленькая! — Тимур старался перекричать музыку. — Чего не танцуешь?!
— Не умею! — покраснела я.
— Ну, юный математик, даешь! Это все равно что плавать! Поймала волну музыки и качаешься на ней! Давай, вперед, маленькая! — Тимур откозырял и пошел к выходу.
«Что ж ты сам тогда не танцуешь, раз это так просто?» — пробурчала я и попыталась взмахнуть рукой в ритм. Тааак, вроде ничего. А теперь ногой. Тоже пойдет. А теперь рукой и ногой вместе…
— Давай, Настюха! — завопила Ксения и, схватив меня за руки, вовлекла меня в свой полубезумный танец. Я пыталась за ней повторять и кажется, у меня получалось. Вправду получалось! Урааааа! Я танцую!
Через полтора часа мы тащились домой. Взмокшая от пота спина мерзла, волосы прилипли ко лбу, ноги немилосердно болели, но я все равно была счастлива. Я танцевала. Танцевала! Могла ли я когда-нибудь мечтать о том, что вот также буду жить, танцевать, а не наблюдать? Моя первая победа была сладкой. Даже слишком.
Музыка
Осенью 2005-го мне стукнуло пятнадцать. Отмечали мы день рожденья впятером: я, мама, брат, Юлька и Ксюшка. Папа тогда работал на вахтовой работе и не смог поздравить меня лично, но прислал с земляком подарок — музыкальный центр. Мама накрыла нам стол, и мы веселились от души — пели, танцевали, ели и бросались друг в друга попкорном.
Заводилой, конечно, была Ксюха — к тому времени она выросла и превратилась в прекрасную девушку, стройную, с копной кудрявых черных волос и озорными голубыми глазами. Юлька тоже несказанно похорошела — длинная светлая коса ниже пояса, румяные щеки, наивные, вечно удивленные зеленые глаза с пушистыми светлыми ресницами. А я… а я осталась все такой же — маленькой, худенькой и угловатой.
— Мы пойдееееем с конееем…. — все бушевала Ксюха, когда мы, уже уставшие, сидели на диване и лениво жевали оставшийся торт.
— Клево поешь, — заметил семнадцатилетний Никита и, отключив от сети ноутбук, кивнул нам и пошел в свою комнату. Ксюха высунула в его сторону язык и скривила рожицу. Я кинула в неё фантик от конфеты:
— Ксю, ну хорош уже. Достала.
— Да ну вас, зануды. Скучные вы какие-то. — Ксения взяла со стола яблоко и впилась в него зубами.
— Да устали просто, еще ты воешь. — отмахнулась Юля.
— Между прочим, у меня отличный голос, слышали, что Никитос сказал? — самодовольно улыбнулась Ксенька. — И вообще, завтра я иду записываться в школу искусств, буду великой актрисой и певицей, ясно вам?!
— Да ладно! — хохотнула Юлька, — Актриса погорелого театра!