Холодная страсть: Уловки ловеласа

  
Надин Хоуп
 
Холодная страсть
 
— Кто играет Катарину? — Мужчина в ложе слегка наклонил голову к соседу.
— Какая-то мисс Лорен Холл, — тихо ответил тот, заглянув в программку.
«Укрощение строптивой» — пьеса известная. Классика. Грег Грэхем хотел просто отдохнуть, наблюдая игру актеров. Но он и не подозревал, что на сцене его ждет такой сюрприз!
— Узнай об этой мисс Холл поподробнее, и немедленно!
Сосед Грэхема, молодой человек, тут же поднялся и отправился за кулисы. Он знал, что с родным дядей шутки плохи.
Финн, двадцатипятилетний племянник Грэхема, около трех лет занимал в его банке пост личного помощника, выполняя различные поручения и набираясь опыта в деловой сфере, чтобы впоследствии занять место в семейном бизнесе, но с подобным заданием Финну еще не приходилось сталкиваться. Минут через десять он вернулся с подробной информацией о примадонне театра.
— Ей тридцать семь, — принялся нашептывать Финн на ухо дяде. — Лорен Холл — имя настоящее, не псевдоним. Не замужем. Есть дочь восемнадцати лет, зовут Лизетта. Говорят, красотка, во всяком случае, пробует себя как фотомодель.
— Я просил подробности о матери, а не о дочери, — подчеркнул Грег.
— Конечно, — кивнул Финн. — Мисс Холл работает по контракту, уже второй сезон в этом театре. К нам перебралась лет пять назад. До этого жила и играла на юге, блистала в Новом Орлеане. Хвалебные статьи в колонках, посвященных театральному искусству, а в этом году — фотография на развороте в «Ярмарке тщеславия». Прима труппы, — чеканил Финн. — В последние несколько лет, именно в Нью-Йорке, достигла пика карьеры и теперь купается в лучах славы. Есть постоянные поклонники, несколько мужчин из высшего общества.
— Сколько среди них любовников? — поинтересовался Грег, не отводя глаз от взволновавшей его чувственность женщины.
Та продолжала страстный монолог Катарины, убеждая каждым жестом, каждым словом, что ею движут воистину божественные силы.
— Вот тут интересный факт. — Финн посмотрел на сцену, желая понять, чем же вызван такой пристальный интерес его дяди. — Ни одного официального претендента за те два года, что она в театре.
— Не может быть, — недоверчиво отозвался Грег, обернувшись. — У такой сексуальной женщины — и два года ни одной связи? — Темная бровь приподнялась в неприятной догадке. — Лесбиянка?
— Боже упаси, — горячо опроверг Финн. — Просто Снежная королева. Так, во всяком случае, поговаривают в театре.
— Удивительно, — как бы про себя проговорил Грег. — Такой огонь на сцене и такой холод в жизни — немыслимое сочетание. Она заинтересовала меня.
— Мог бы и не говорить. Это сразу бросается в глаза, — широко улыбнулся Финн, сверкнув ровными белыми зубами.
— Тогда окажи еще одну услугу. Ты ведь все равно не хотел смотреть классику. Подготовь цветы.
— Какие?
— На твой вкус. Карточку я подпишу позже. Да, и к концу спектакля — бриллиантовый браслет от Картье, что-нибудь простенькое, но изящное.
— Еще до знакомства? — не смог скрыть удивления Финн. — По-моему, это уже больше, чем интерес.
— Не рассуждай, а действуй, — последовал лаконичный ответ.
— Будет исполнено, мой генерал, — шутливо отсалютовал племянник пылкому дяде, в очередной раз покидая ложу.
А Грэхем, импозантный брюнет, вольготно откинулся в кресле и полностью погрузился в происходящее на сцене, не сводя глаз с актрисы, абсолютно не подозревающей о том, что в эти минуты решается ее судьба.
Лорен сидела перед зеркалом и снимала грим салфеткой, обильно смоченной в креме, когда раздался стук в дверь.
— Войдите! — тихо произнесла она, щадя свои натруженные голосовые связки.
— Мисс Холл, тут для вас цветы, — сообщила костюмерша.
— Поставь в вазу, Глория, — бросила Лорен и, не оборачиваясь, продолжила свое занятие.
— Это не все. Тут еще карточка и презент.
Последнее замечание удивило Лорен. Она поднялась, взяла визитку и мельком бросила взгляд на букет: свежие пунцовые розы, сохранившие капельки вечерней росы, вызвали ее невольное восхищение. Правда, оно было мимолетным. В последние годы ее гримерная часто напоминала оранжерею.
На глянцевой визитке, тисненной золотом, значилось: «Грегори Гордон Грэхем, владелец банка “Грэхем и сыновья”». Далее телефоны. Лорен перевернула карточку и пробежала глазами текст, написанный твердым каллиграфическим почерком. Мистер Грэхем, восхищенный сценическим мастерством Лорен, приглашает ее разделить с ним сегодняшний ужин и просит в знак почтения принять от него скромный подарок. Лорен открыла знаменитую фирменную коробочку: на черном бархате светился и переливался всеми цветами радуги изящный бриллиантовый браслет.
Да! Ничего не скажешь, этот мистер Грэхем щедр. Знакомство еще не состоялось, а уже такое подношение. Знай, мол, наших, актрисочка! И знай свое место!
В деловом разделе «Нью-Йорк таймс» и «Ньюсуик» Лорен не раз доводилось читать об этом человеке. Филиалы по всему свету, главный офис здесь и еще один в Лондоне. Помимо банка мистер Грэхем владел еще широкой сетью магазинов, отелей. Ему также принадлежала авиакомпания, осуществляющая грузовые перевозки, и прочее, что к настоящему времени просто вылетело у Лорен из памяти. Оставалось только удивляться, как при таком насыщенном графике у него находились время и силы на плотские утехи. Слава Казановы шла впереди этого мужчины. Если верить светской хронике, а у Лорен не было причин ей не верить, он не испытывал недостатка в любовницах.
Ну что ж, теперь многое становится понятно. Могущественный мистер Грэхем желает развлечься, перед тем как заработать следующий миллион. И он имеет на это полное право. Вот только не за ее счет! Лорен усмехнулась, скривив губы.
— Ох, какая чудесная вещица! — воскликнула Глория, бросив взгляд на браслет.
— Да, чудесная. — Лорен хлопнула крышечкой. — Но она мне не по карману. Будь добра, передай мистеру Грэхему, что сегодня вечером я занята, и верни ему это с благодарностью. — Лорен протянула бархатный футляр костюмерше. Жаль расставаться с такой… милой безделушкой, но что делать…
— Я не могу, — заволновалась Глория. — Что угодно, только не это. Вы бы видели его, мисс Холл. Этот человек привык, чтобы ему подчинялись беспрекословно и незамедлительно. Когда он в коридоре остановил меня…
— Ну хорошо, — нетерпеливо перебила Лорен. — Я напишу ему записку, тебе останется только передать ее.
Через минуту, отослав костюмершу, она осталась одна. Цветы пламенели в вазе на столе, рядом с ними белел квадратик визитной карточки. Ну и самоуверенный тип этот Грэхем!
А Грэхем большими шагами мерил коридор, дожидаясь приглашения посетить гримерную примы. Он не сомневался, что оно тут же последует за подношением. Заметив посланницу, спешащую к нему навстречу, Грег расплылся в обворожительной улыбке. А вот и добрый вестник. И ждать пришлось недолго.
— Мисс Холл просила передать вам это, — пролепетала девушка, протянув сложенный лист и приметную коробочку с золотой короной на крышке.
Улыбка на лице Грэхема сменилась надменным удивлением. Он проводил взглядом костюмершу, исчезавшую в шумной толпе завсегдатаев кулис, машинально сунул отвергнутый подарок в карман и развернул записку. Пробегая глазами строчки, Грег все еще не мог поверить, что это происходит с ним.
Мисс Холл благодарила его за прелестные цветы и выражала надежду, что мистер Грэхем найдет с кем разделить сегодняшний ужин и кому преподнести этот браслет. У нее самой на этот вечер другие планы.
Грег почувствовал себя уязвленным. По его самолюбию был нанесен сильнейший удар. И кем? Какой-то актрисочкой, возомнившей себя Клеопатрой! Он скомкал записку, собрался бросить ее в урну, но потом неожиданно для себя передумал и положил смятый клочок бумаги в карман. Похоже, что его неукротимая самоуверенность натолкнулась на ее чувство собственного достоинства, и здесь есть над чем поразмыслить. Впрочем, Грег не исключал мысли, что этот ход — всего лишь тактическая уловка, просто Лорен Холл не так глупа, чтобы сразу упасть в его объятия… Что ж, это меняет дело.