Форс-мажор
Он расстегнул ширинку, достал член и помахал им перед лицом у Гали.
– Как называется эта деревня?! – зорал я. – Галя, скажи, как она называется?!
– Жуковка, – сквозь зубы прошептала Галя. – Поселок «Мечта». Наверное, она поняла мою игру.
– Ну, ты будешь сосать, или нет? – Ефимов вплотную приблизился к ее лицу.
– Значит, я подохну в поселке «Мечта»! – продолжал орать я. – А улица как называется?
– Улица без названия, – сказала Галя. – Дом – десять.
– Дом десять, – проорал я, надеясь, что полковник слышит.
Ефимов все понял, он обернулся и посмотрел на меня звериными глазами. Потом в два прыжка подскочил, прямо с болтающимся пенисом, пнул меня в пах, схватил за плечи, поднял со стула и начал трясти.
– Ты что делаешь? – вопил он. – Ты, что делаешь, скотина? – он опять дал мне в нос, потом в солнечное сплетение.
Смартфон, который я перед этим наполовину вытащил из кармана, упал на пол. Мой мочевой пузырь не выдержал, по ногам потекла теплая жидкость.
– Ты кому звонил, пидор? – заорал Ефимов и поднял трубку. – Какой номер ты набрал?
– Вам конец, – сказал я. – Половина милиции города уже едет сюда. Пока еще все можно обратить в шутку, но, если вы нас убьете, вам не отвертеться.
Ефимов внимательно разглядывал коммуникатор, потом вдруг истерически захохотал.
– Ты забыл снять блокировку, – давясь от смеха, сообщил он. – Ты ни кому не позвонил. Посмотри сюда, идиот, клавиатура заблокирована.
Я похолодел. Я действительно забыл снять блокировку. Теперь помощи ждать было уже неоткуда. Все пропало. Где ты, солнышко, посмотреть бы на тебя в последний раз, перед смертью.
В это время Толик заметил мои мокрые штаны.
– Слышь, брат, – позвал он. – Этот урод обоссался!
Ефимов отошел на шаг, полюбовался на меня и снова заржал. Они смеялись искренне и заразительно, как дети, показывая на меня пальцами. Ефим так и не застегнул ширинку.
– Посмотри на своего друга, – всхлипывая обращался он к Гале. – Он сделал в штаны от страха.
– А может, он еще и навалил, – подхватил братец. – Скоро мы почувствуем запах.
Они вытолкали меня на середину комнаты и поставили напротив Гали. Мы встретились с ней глазами. У меня текло из штанины.
– Это не от страха, – сказал я, глядя в глубину ее глаз. – Я просто очень давно хотел в туалет, еще когда ехал из города. От удара не выдержал. Ты мне веришь?
Почему-то для меня было очень важно, чтобы она поверила.
– Поверь мне, – попросил я. Она смотрела на меня полными слез глазами и молчала.
– Я их не боюсь, – заверил я ее. – Прости меня.
Помирать не хотелось. Сердце оглушительно колотило по ребрам. Мне подумалось, что я не совершил в своей жизни ни одного стоящего поступка, сейчас у меня есть единственный шанс. Я посмотрел боковым зрением на моих противников. Так, одному в пах коленом, потом быстро развернуться и ударить другого лбом по переносице. Потом бежать к двери. Нет, стоп. Дверь открывается внутрь, пока я буду с ней возиться, они меня догонят. Значит надо прыгать в окно, разбивать стекло и падать на газон. Где у нас газон? Вроде под окном, которое у меня за спиной я видел травку, туда и побегу.
Я повернулся к Толику и что есть силы, пнул его по яйцам. Толик сделал шаг назад, я промахнулся и упал в свою собственную мочу. Я был жалок. Они опять заржали.
– Ты нас не боишься? – язвительно спросил Ефимов.
– Нет, не боюсь – соврал я. – На твоем месте, – я указал подбородком на его болтающийся член. – Я бы постеснялся показывать кому бы то ни было такой пупырышек. Если бы у меня был такой малыш, то я бы сам давным-давно застрелился.
– Убей его, – сказал Ефимов брату, засовывая в штаны свои причиндалы.
Тот наклонился ко мне, занес ружье, и что есть силы опустил приклад на мою челюсть. Жуткая боль, хруст, тьма.