Преферанс со Смертью

Вырываться я начала еще усердней.
— Брось, Рэне, — тоном змея-искусителя заговорил Витор, — признайся, ты ждешь, чтобы я тебя поцеловал. Ты хочешь этого, я же вижу по твоим глазам.
— Тогда ты можешь увидеть, как я хочу выбраться из твоего захвата, — мой тон не был дружелюбным.
При этих словах внутри что-то протестующе зашевелилось, и я озадаченно замерла.
— Прекрати применять ко мне магию, — потребовала я, стараясь отдалиться насколько это возможно в таком положении.
Витор недоуменно моргнул.
— Я к тебе ничего не применяю.
— А кто тогда, если не ты? — грозно вопросила я, начиная закипать от негодования.
Он обвел взглядом меня, пространство вокруг и констатировал:
— Никакого магического воздействия на тебя нет.
Брови съехались на переносицу.
— Лжешь.
Внутри снова что-то зашевелилось в желании встать к Витору поближе, прижаться к нему…
— Вот! — воскликнула я. — Опять что-то магичишь!
Вид у него сделался озадаченный.
— У меня есть вариант, но он скорее безумный, — Витор тоже нахмурился. — Маловероятно, конечно, — забормотал он, — и больше миф, чем реальность…
— Отлично, — я вовсе не радовалась, — ты мне можешь нормально объяснить, человеческим языком?
Но Витор словно меня не слышал. Он больше не держал мои руки, погрузившись в свои раздумья.
Какая-то очередная загадка-проблема на мою голову. Оно мне надо? Боги, где вы там прячетесь, скажите, оно мне надо? Может оставите меня наконец-то в покое и обеспечите мне мирное существование? Никто, разумеется, не ответил… Я и не надеялась…
Витор подошел к столу, разгреб бумаги, вынул сложенный пополам лист и протянул мне.
— Твоя речь.
Вид у Витора был, прямо скажем, не очень.
— Спасибо, — я взяла лист и, не зная, что еще сказать, направилась на выход.
Спину буравил все тот же задумчивый взгляд.
* * *
Речь Витор написал неплохую, даже магистр никаких претензий после моего выступления не высказал.
Я всячески старалась скрыть обуревавшее волнение, просверливающее насквозь, и мне это удалось. Правда, лишь частично, но я была рада, что руки не трясутся, ноги не дергаются и голос не дрожит.
Аргейд, Алисия и Малена хлопали громче всех, еще и кричали на весь зал: «Савелье лучше всех!» — вогнав меня в краску окончательно.
— Ты отлично выступила! — услышала я от подруги, вернувшись за наш стол.
— Да, сказала хорошо, — согласилась Али.
— Я бы тебе лучше написал, — Гейд выбирал, с чего начать ужин, — в следующий раз обращайся.
— И выгонит ее магистр из Академии после твоих речей, — фыркнула Али.
— Он взвоет от восторга.
— Скорее поседеет от твоей глупости.
Спор затянулся нешуточный. Они то и дело переходили на повышенные тона, и нам с Маленой приходилось их осаживать, потому что окружающие начинали с любопытством на нас коситься. Тогда они брали пятиминутный тайм-аут, и после все повторялось.
Когда с ужином было покончено, лорд Эльтерил поднялся. Он обводил взглядом зал, ожидая тишины.
— В этот день берет отсчет четыреста пятьдесят шестой турнир. Я не скажу, что состязания будут легкими. Это испытания на прочность, и я не могу гарантировать победу никому из вас. Оставьте неуверенность, она не поможет вам и станет тяжелым грузом, — он замолчал, пауза затянулась. — Пускай помогут вам стены нашей Академии!
Все разразились аплодисментами.
— Мне одному его речь показалась какой-то трагической? — спросил Гейд, подавшись вперед.
— Не тебе одному… — я смотрела на друзей, на других адептов — и они тоже смотрели по сторонам.
Каждый, казалось, почувствовал неладное.
Сытые и довольные адепты начади расходиться, мы не спеша поплелись к своим комнатам. Малена уже начала писать доклад, а у меня белоснежные листы без единой строчки.
По лестнице нам навстречу спускалась уже знакомая компания. Маккаден, проходя мимо, плечом толкнул меня и следом сказал:
— Смотри, куда идешь, Савелье.
Его дружки отвратно захохотали.
— Идиот, — Малена подтолкнула меня вперед.
Хотела бы я знать, что за неприязнь связывала Ирэне и Маккадена. Слабо верится, что дело только в проигрыше второго.
Народу в коридоре было больше, чем обычно. Мы протиснулись мимо двух спорящих гномов, парня в красной кофте и желтой жилетке, мимо щебечущих эльфиек в компании трех девушек в разноцветных платьях и достигли нашей двери.
Пока Малена возилась с замком, я смотрела по сторонам. Взгляд невольно зацепился за высокого, статного и, черт бы его забрал, красивого адепта. Витор, чтоб ему пусто было. Внутри снова что-то заскреблось, требуя немедленно подойти к нему, обнять… Да что происходит?!
Витор заметил мой хмурый взгляд, на диво никак не отреагировав. Мне почудилось, что он обеспокоен чем-то.
Тряхнув головой, словно бы это не чувства, а дурные мысли одолевают, залетела в комнату и захлопнула на ходу дверь.
Треклятая бездна надо мной издевается. Кто пытается внушить мне какие-то чувства к Витору? Не знаю, кто этот шутник, но я готова его убить.
За докладом я просидела до полуночи. Когда я легла, Малена вовсю посапывала во сне.
* * *
Я бездумно смотрела в потолок. Сон не шел, а убегал от меня в дальние дали. Вместо сказочных приключений на седьмом небе меня одолевало невыносимое желание пойти к Витору, ощутить запах миндаля, прикоснуться к его волосам… Это адское испытание!
Я, как могла, отвлекала себя мыслями о родном доме. Там сейчас белоснежная зима, а здесь ни намека на снег. Но каждую клеточку меня, каждый уголок сознания магнитом тянуло выйти в коридор, свернуть направо, пройти пару метров и войти в комнату Витора.
— Я так больше не могу, — я свесила ноги с кровати, — с этим надо что-то делать.
Единственный выход разузнать хоть что-то — пойти туда, куда тянет.
По мере приближения к его двери требующие Витора чувства только усилились.
С этим определенно надо что-то делать. Срочно! А то ведь так и до «влюбилась» недалеко.
Настойчивый стук в дверь среди ночи вряд ли кого-то обрадует. Вот и Витор появился в дверях помятый, растрепанный, сонный и такой… такой… самый лучший…
Стоп! Я, конечно, не отрицаю, что он мужчина хоть куда, но точно не самый лучший. Необоснованное преувеличение.
— Рэне? — его голос сонно хрипел.
— Что ты здесь… Который час?
Витор заглянул за дверь.
— Три часа ночи, — объявил он. — Ты почему не спишь?
— Я и сама задаюсь тем же самым вопросом, — я беспардонно зашла внутрь, дабы не вести столь деликатный разговор в коридоре.
Витор закрыл дверь, зажег свет и встал напротив меня.
— Я весь во внимании. Только, если не затруднит, покороче излагай суть да дело.
Что ж… Называется: хотели — получите, распишитесь.
— Я хочу тебя, — прозвучало, однако, без желания и больше походило на претензию.
Бровь Витора взметнулась.
— Всего и полностью, — продолжила я, — но при этом я — категорически против, а то я, которое хочет, мне вообще не принадлежит.
Витор молчал.
— Ты можешь объяснить, что со мной происходит и кто мне вселяет чужие желания? Как от них избавиться?
— Если это то, о чем я думаю, то… — он виновато улыбнулся, — никак.
В голове услышанное улеглось не сразу, а едва умостилось, у меня лишь вышло сдавленное:
— То есть как?
Я плюхнулась на стул, надеясь услышать, что это чей-то глупый розыгрыш.
Витор приподнял меня за плечи поставил на ноги. Прикосновения его рук отозвались во мне трепетной дрожью, сердце истерично забилось…
— Я знаю лишь один способ.
Я не успела спросить, какой именно. Меня поглотил нежный, чувственный поцелуй, выпуская из клетки внутри меня все те накопленные желания, что я так отчаянно держала в узде.
Проведя ладонями по оголенному торсу Витора, поразилась, насколько сильно я или вовсе не я — не важно — хотела до него дотронуться. Его руки были чуточку смелее, сжимая талию, гладя спину и спускаясь к пояснице.