Медовый месяц

— Я всегда знал, что однажды, рано или поздно, это произойдет, однако до сих пор мой дядя вел себя как сущий деспот, — сказал Ринальдо, пожимая широкими плечами. — Потому я в свое время решил делать карьеру сам, в ожидании того момента, когда дядя Витторио сочтет нужным передать дело в мои руки. Похоже, тебя ждет то же самое — когда твой дедушка вознамерится отправиться на покой.
Джессика, верная намерению вести преимущественно деловые разговоры, тут же сменила тему. Она спросила, что думает Ринальдо о прошлогодних винах северо-итальянской винодельческой провинции Эмилия-Романья. Но, поддерживая весьма интересную беседу на профессиональные темы, Джессика обнаружила, что ей все труднее сопротивляться шарму своего гостя. Слишком уж чувствительна оказалась она к очарованию этого смуглого итальянца…
Веди себя как можно ровнее, спокойнее и дружелюбнее, наставляла Джессика саму себя. А главное — не допусти, чтобы разговор зашел о ваших тогдашних отношениях…
Однако, похоже, ее опасения были напрасны. Вот они уже едут обратно в Черри-хаус, а Ринальдо ни словом не обмолвился о той старой истории.
— Чудесный получился вечер, Джесси, — сказал он, затормозив, и вышел из машины, чтобы открыть дверцу перед своей спутницей. — Что явилось для меня приятным сюрпризом, должен признаться, — добавил Ринальдо, пока они шли к дверям.
— Д-да, правда? — задыхаясь, спросила она.
В этот момент она мысленно проклинала свои дрожащие пальцы, которые никак не могли справиться с ключом.
— Давай я открою, — предложил Ринальдо и, взяв у нее ключ, быстро отпер дверь. — Да, в самом деле, — продолжил он, когда они вошли в холл. — Если честно, я немного побаивался этой встречи после стольких лет. Могло бы получиться… скажем, неловко, верно?
— Понятия не имею, о чем ты! — резко ответила Джессика, испугавшись, что будет не в состоянии справиться с ситуацией.
— Ах, Джесси! Неужели ты и в самом деле забыла меня? — прошептал Ринальдо. Они стояли у подножия лестницы, он возвышался над Джессикой. — Мне очень жаль, что я так мало для тебя значу.
Забыть его? О, если бы это было воз можно!
— Нет, но… дело в том, что… Если что было… так давным-давно. И я не думаю что… — залепетала Джессика, мечтая провалиться сквозь землю.
Ну, просто как собака: все понимаю, а сказать не могу! — разозлилась она. Да еще Ринальдо стоит так близко…
— Я имею в виду, — произнесла Джессика, наконец взяв себя в руки и стараясь чтобы голос звучал хоть сколько-нибудь уверенно, — что все это осталось в прошлом, давным-давно похоронено и забыто. Если честно, — добавила она, пытаясь не терять достоинства, — я была тогда глупенькой маленькой девочкой. И никому бы не доставило удовольствия хранить в памяти столь болезненный… опыт. Так что я была бы тебе очень благодарна, если бы ты больше не вспоминал о том случае.
Ринальдо молча смотрел на нее несколько мгновений, потом развел руками.
— Я, несомненно, уважаю твое решение, — негромко произнес он. — Однако должен признаться, что сохранил очень приятные воспоминания о тех днях в Фодже. — Ринальдо взял ее за руку. — Честное слово, весьма приятные воспоминания, — добавил он и прижал трепещущие пальцы Джессики к своим теплым губам.
Затем Ринальдо выпустил ее руку и, повернувшись, стал подниматься по лестнице. Глядя ему вслед, Джессика внезапно ощутила, что в душе ее воцарился хаос. И позже, когда она уже лежала в постели, не в состоянии забыться сном, последние слова Ринальдо все еще эхом отдавались у нее в ушах…
Полночи промаявшись без сна, на следующее утро Джессика, к своему удивлению, проснулась бодрая и жизнерадостная. Возможно, потому, что кошмар ее оставил. Или потому что — и это более вероятно — она твердо заявила Ринальдо о своем нежелании обсуждать события восьмилетней давности, поэтому не было ничего удивительного в том, что, освободившись от тяжкого груза, который она несла так долго, Джессика ощутила некоторую эйфорию. К слову сказать, упоминание о той истории ничуть не смутило Ринальдо.
За окном стояло прекрасное летнее утро и вовсю светило солнце. Вполне естественно, что, приняв душ, помыв и высушив волосы, надев блузку с короткими рукавами и синие льняные брюки, я чувствую себя так замечательно, решила Джессика.
Ринальдо, спустившись к завтраку, заявил, что отлично провел ночь. Потом он отвез Джессику на своей машине в офис… И тут дела пошли уже не так хорошо. А когда они после ланча вернулись к работе, радужное настроение Джессики исчезло без следа.
Одна из ее сотрудниц была в отпуске, другая сидела дома с больным ребенком. Поэтому, когда Ринальдо, небрежно проведя пальцем по ее щеке, сказал: «Извини, кара, но я забираю этих двух парней, чтобы попытаться найти проклятый груз», — Джессике пришлось вкалывать за троих.
Надо сказать, что ей нелегко было думать о деле: щека горела от прикосновения Ринальдо, а в ушах звенело итальянское слово «cara», «дорогая»… Все ее чувства словно обострились, и Джессика нервно реагировала на окружающее.
— Я объясняла и дедушке, и Джексону, что у нас нет ваших вин, — сказала она Ринальдо после ланча. — Ты же сам видишь!
— Кажется, ты права, — признал он с тяжелым вздохом. — Однако, несмотря на то, что в накладных нет и следа этой партии, я все же хочу сам проверить ваши клады, чтобы знать наверняка.
Джессика повела плечами.
— Весьма благоразумно, — заметила она. — Однако боюсь, что не смогу дать двух рабочих, которые помогали тебе утром. У нас много заказов в городе, кто-то же должен их выполнять?
— Что ж, справедливо. А почему бы тебе самой не проводить меня на склад?
— Хорошо, так и сделаем, — откликнулась Джессика и тут же с ужасом вспомнила о куче бумаг на своем рабочем столе.
Однако это все же весьма удобный случай продемонстрировать заразе Джексону, что у меня в отделении царит идеальный порядок, решила она. Джессика вынула связку ключей из ящика, а потом повела Ринальдо по складским помещениям и подземным хранилищам.
Она не очень любила подвалы: здесь было темно и влажно, как в пещере. Дневной свет скупо сочился сквозь крохотные оконца под самым потолком подходящее место для привидений! Сверху свисали похожие на рваные кружевные гардины клочковатые полотнища паутины. И Джессика вздрогнула при мысли о бесчисленной армии пауков, которые целыми днями плетут свои сети. Брр! Чем быстрее она выберется отсюда, тем лучше!
— Насколько я могу судить, здесь нашего груза нет, — сказал Ринальдо, смахивая пыль и паутину с рук, когда они шли по проходу между картонными ящиками. — Однако я вижу тут у вас интересные старые вина, — заметил он, останавливаясь.
— Думаю, здесь есть вина еще времен основателя нашей фирмы, капитана Маккормика, — проговорила Джессика, чувствуя себя как-то странно.
Должно быть, оттого, что свет здесь падал несколько необычно, сверху. А может, дело было в том, что люди кажутся себе карликами, стоя под высоким сводчатым потолком. Так или иначе, к Джессике внезапно вернулось ощущение, которое некогда рождала в ней близость красавца-итальянца: пульс участился и стало невыносимо жарко.
Огромное помещение, казалось, стало сжиматься вокруг них. Джессику охватила слабость, голова у нее закружилась. Молчание длилось целую вечность, и целую вечность Джессика смотрела в сверкающие темные глаза своего спутника. Единственным звуком, нарушающим тишину этого места, был звон крови у нее ушах, а в памяти ее воскресали картины прошлого, чувственные воспоминания об объятиях Ринальдо.
Когда он шагнул к ней, Джессика испугалась, что сердце ее вот-вот выпрыгнет из груди. Она задохнулась, во рту пересохло от страха и напряжения. Но когда Джессика бессознательно облизнула губы, Ринальдо остановился и негромко выругался, разрушая чары.
— Ох, я… Мне… мне нужно вернуться в офис, — забормотала Джессика и чуть ли не бегом устремилась к лестнице, страстно желая оказаться как можно дальше от такого опасного синьора Аккилини.