Железное небо (СИ)
Железный кивнул, скользя по Томо взглядом и смотря на него теперь совершенно по-другому. Он прекрасно понял, что Охотник опустил уйму деталей и подробностей, и беловолосому стало от себя чуточку противно — он хотел знать абсолютно Всё, но выпрашивать такое у копа он не решился. Не потому что боялся его, а потому что осознавал, что подобное должно быть как минимум неприятно. Сам Ямарута мог бы ночи напролёт рассказывать о годах, проведённых в тюрьме, потому что это уже пройденный путь, и он вспоминает об этом, как об отпуске: с придыханием и никому непонятной улыбкой. Томо во время подобного «отпуска» потерял близкого человека, а потому за вопрос о подобном вполне логично получить звонкую затрещину.
— И ты пытался найти его и убить? — решил спросить о другом Ямарута, делая ещё шаг.
— Пытался. Но он постоянно ускользал. Будто знал, когда и откуда я приду, и… Я не убил его. Не смог. Не нашёл. А теперь этот урод снова объявился, — губы Хейза растянулись в злой мечтательной улыбке, что начинало лишь сильнее тревожить Сору. Внешне он никак своего волнения не показывал, но сердце отбивало ненормальные ритмы и — он был уверен — если бы в комнате наступила тишина, его удары были бы отчётливо слышны не только самому железному.
— И ты хочешь закончить начатое? — тихо выговорил железный, наконец-то подходя вплотную к копу и заглядывая в его серые глаза. Он едва ощутимо провёл пальцами по затылку полицейского, ладонью другой руки упёршись в стол, но над копом это никакого эффекта не возымело: он смотрел куда-то в сторону.
— Какой ты догадливый, — ответом беловолосому было сдержанное шипение.
— У меня идея, — начал шептать Ямарута прямо в губы Охотника, уже более уверенно обвивая его шею руками и к собственному счастью не встречая со стороны брюнета сопротивления. — Так как мне надо вытрясти из Трагера информацию, а тебе его просто убить, то мы можем совместить эти две вещи. И все будут довольны, м?
— И как же ты собираешься найти его?
— Придумаю что-нибудь, — беспечно пожал парень плечами, всё ещё чувствуя, как коп напряжён. — Ну успокойся ты уже. Или мне побыть боксёрской грушей сегодня? — приподнял брови Ямарута, по сути предлагая себя в качестве игрушки для битья.
— Почему бы и нет. Ты частенько на это нарываешься, — буквально выплюнул Томо, но железный не обиделся.
— Но нельзя же вечно размахивать кулаками, — насупился он. — Давай: дыши ровно, соберись.
— Я тебе что, конструктор лего? — огрызнулся Хейз.
Сора прыснул, но постарался сдержать смех.
— Вот это уже совсем не похоже на тебя, — улыбнулся он притягивая брюнета к себе и целуя его. Томо охотно ответил ему, уже пробираясь пальцами под толстовку парня и прижимая его к себе. Ямарута вздрогнул из-за прикосновения холодных пальцев протезированной руки копа и начал расстёгивать верхние пуговицы на его рубашке, слегка кусая за нижнюю губу. Полицейский хотел было снять с белобрысого ненужные тряпки, но тот остановил его. — Не-не, сегодня я ведущий.
— Решил похвастаться своим опытом? Что-то мне подсказывает, что у тебя его крайне мало, — усмехнулся Томо.
— Учти: я всегда был хорошим учеником. Правда есть куча вещей, которые я ни разу в жизни не делал, поэтому нехер стебаться, я же стараюсь, — пробормотал парень смущённо, расправляясь с пряжкой ремня на джинсах Охотника. Тот неопределённо повёл головой, неотрывно наблюдая за руками Ямаруты.
Сора не собирался справляться с собственным возбуждением, которое он, напротив, активно старался подавить, а больше хотел уделить внимание Томо и дать ему возможность выпустить пар иначе, чем дракой или избиением бытовой техники и стен. Идея пришла как-то спонтанно — на самом деле, Сора сам не особо понимал, что делает, ровно до того момента, как его ладонь не потянулась к ремню. Теперь же он вытащил наливающийся кровью член копа и обхватил его в плотное кольцо из пальцев, сам кусая губы и страшно боясь сделать что-то не то. Но вспомнив, что всё бывает в первый раз, железный набрался храбрости и стал двигать ладонью по стволу, задевая большим пальцем уздечку. Член быстро твердел прямо у него в руке, а его ухо обдавало жарким дыханием копа, поэтому Сора, войдя во вкус, стал задавать темп по-быстрее, делая более рывкообразные движения.
Охотника очень подмывало подъебнуть Ямаруту за его выражение лица — до смешного сосредоточенное, но смущённое, и он бы вот-вот произнёс одно из своих едких замечаний вслух, если бы Сора вдруг не опустился на колени. Полицейский удивлённо выдохнул:
— Только не говори, что будешь…
— Буду, — перебил его железный.
— Может, не надо?
— А что, тебя это смущает? — оскалился беловолосый и тут же получил отрезвляющий хлопок по затылку.
— Я без члена остаться не хочу. Ты ж безопытное чмо!
— А ты по голове не бей, тогда не останешься без своего прибора, — резонно предупредил Ямарута, кладя одну ладонь на бедро копа, а второй обхватывая основание его члена и лизнув головку. Шумный вдох Томо не остался без внимания Соры, ибо тот моментально поднял на него взгляд и повторил действие языком, а затем плотно обхватил головку губами.
Парень, в принципе, и раньше понимал, в чём суть минета, но на практике это оказалось настолько возбуждающим, что он едва не подвывал от восторга — будто это ему отсасывают, а не он сам. Он забрался свободной рукой под рубашку Хейза и задрал её кверху, скользя взглядом по накаченным мышцам пресса, которые сокращались каждый раз, когда Сора щекотал кончиком языка уздечку или аккуратно касался зубами вздувшихся венок. Брать слишком глубоко у него не получалось — парень заглатывал член копа до середины, а если старался насадиться на него глубже, то банально начинал кашлять. Железный то выпускал орган изо рта и вылизывал его, то вновь брал и старательно сосал, помогая себе рукой. И ведь Ямарута добился пары хриплых стонов брюнета! Он больше не отвлекался на что-либо ещё и пристальным взглядом следил за выражением лица Томо: он склонил голову набок и прикрыл затуманенные глаза, иногда вовсе жмурясь от слишком острых ощущений. А ведь у Соры на лбу написано, что опыта — ноль; действовал он неумело, хотя быстро угадал, как копу нравится больше всего. Да, получалось плохо, у парня уже наверняка свело челюсть, но Охотнику даже сам факт доставлял удовольствие. Он не удержался и сжал пальцами светлые волосы на затылке железного, начиная задавать свой темп. Тот не был против, но инстинктивно вцепился в бёдра копа и зажмурился, почувствовав, как член пульсирует у него во рту. Ещё через мгновение в глотку парня полилась тёплая солоноватая жидкость, которую он, не задумываясь проглотил, а затем выпустил орган изо рта и вновь взглянул на копа. Охотник слегка пошатывался, дыхание ещё было сбитым, а вот выражение лица стало расслабленным. Неистовой злобы как и не бывало. Чего, собственно, и добивался Сора.
— Ты что-то говорил про, — забормотал Томо, ещё не до конца отдышавшись, — инфу, которая тебе нужна от Трагера. Ты это о чём?
— Скай рассказал тебе про железнорождённого? — коп кивнул, застёгивая ширинку. До него только сейчас дошло, что заданный им вслух вопрос пришёл ему в голову в тот момент, когда он кончил, что вызвало у парня неоднозначные эмоции. — Возможно, что он как-то связан с тем, что нас выпустил из тюрьмы старик. Возможно, именно он попросил Тода сделать это. А Трагер знаком и тебе, и ему, и Анемон, так что, полагаю, он и с железнорождённым виделся. А может и нет… Но я хочу это проверить.
— Дайлер не очень обрадуется, если узнает, что я продолжаю убивать, — сухо бросил полицейский, огибая барную стойку и усаживаясь на стул. Сора расположился на втором стуле напротив него.
— Это ведь благодаря нему тебя не посадили за убийство восьмерых человек?
— Ему пришлось подчистить историю.
— Пришлось? — переспросил Ямарута.
— Мне начинает казаться, что у тебя проблемы со слухом, — хмыкнул брюнет.
— А у тебя — с головой, — в тон ему ответил Сора.
— Кто бы говорил.