Морок над Архемом (СИ)

Леонард вернулся в помещение и смело зашёл к начальнику.
— Мистер Грейсон, я увольняюсь. Подпишете заявление?
Спок печально посмотрел на него.
— Тоже бежите отсюда и верите во всю эту околонаучную чепуху?
— Моему супругу здесь… нехорошо, — Маккой пожал плечами. — О, и я знаю о вашей гомофобии. Так что, думаю, вы будете только рады…
— Нет, — качнул головой Грейсон. — Вы хороший работник, хороший полицейский, у вас прекрасный послужной список. Меня мало волнует ваше семейной положение. И то, с кем вы спите.
— Ладно. Но в любом случае…
— Оставляйте заявление.
Маккой кивнул начальнику и вышел в коридор, оглядываясь по сторонам, ища взглядом Павла. Того не было, его кофе был разлит на документы, что заставило Боунса зарычать и взбеситься окончательно.
— Дерьмо… Чехов! — Маккой достал телефон, набирая номер напарника.
Телефон валялся рядом под столом и бесил его дурной мелодией из какого-то мультфильма. Был, конечно, еще вариант, что Чехов вышел по самым естественным потребностям, но не бросив телефон и напрочь залив все распечатки по их делу.
— Чёрт… Кто видел Чехова?! — крикнул Боунс, надеясь, что, возможно, кто-то из коллег видел мальчишку.
Клер и Гэрри пожали плечами, и только Кристин поманила его к себе.
— Его позвали, и он ушел, уронил все и ушел. Так странно, словно он сам собой быть перестал, — прошептала ему Крис. — И глаза у него стали… жуткими.
— Блядь, да как же меня заебала эта мистика, — прошипел Маккой. — Ради всего святого… Кто его позвал? Знаешь его?
— Нет, — Крис отчаянно затрясла головой, — но узнаю…
— Замечательно, — с сарказмом заметил Маккой. — Пошли, ты мой напарник на сегодня.
***
— Чёрт! Он как в воду канул… — Боунс вздохнул, потирая виски. — А мне домой нужно…
— Заявление о пропаже есть, — мягко попыталась успокоить его Кристин.
— Круто. У него даже родственников нет, — Боунс вздохнул. — Придётся задержаться.
Спок Грейсон его приятно удивил. Принял заявление об исчезновении и действительно выглядел встревожено. Правда, получалось, что уехать придётся позже. Так что Маккой потащился домой. Совесть не позволяла бросить Павла на произвол судьбы. Он был хорошим мальчишкой и не должен был умереть рано.
В полном раздрае он вернулся домой, где Джим настороженно следил за ним с кровати.
— Что-то новое?
— Примеришь? — Боунс выдавил улыбку, протягивая супругу подвеску.
— Мне такое не нравится, — откровенно признался Джим. — Но раз ты хочешь…
— Знаешь, мне сказали, что это поможет тебе уснуть, — Боунс улыбнулся. — Ну, а вдруг?
Джим покрутил в руках медальон и послушно надел его.
— Чувствуешь что-нибудь? — негромко поинтересовался Маккой.
— Не-а, — честно и немного ребячливо отозвался Джим.
— Не-а? — рассмеялся Боунс. — Вот так, значит!
— Но, Боунс, сам посуди, что должно произойти? — развел руками Кирк.
— Ну, не знаю. Но, может, этот чёрный козлик добавит в твою голову ясности? — Маккой обнял Джима.
— У меня и так там пусто и звонко, как в амбаре весной.
— Как поэтично, — Леонард уткнулся носом в шею мужа. — Нам придётся на денёк задержаться, Джим.
— Хорошо. У тебя что-то случилось?
— Да, напарник пропал. Вот просто взял и пропал.
— Жаль, — Джим погладил Маккоя по плечам. — Голодный?
— Да, я быстро перекушу и поеду его искать…
— Да, я знаю про ваш негласный закон двадцати четырех часов.
Джим печально вздохнул и отправился на кухню громыхать посудой. Леонард пошел за ним, машинально любуясь движениями Джима и размышляя о том, кому понадобилось красть Чехова? Может, снова проделки культистов? Надо было взять координаты этой девчонки, Ухуры…
Леонард замер, прислушиваясь. Джим напевал. Его Джим, постоянно ноющий, что у него нет слуха, пел!
— И я увижу тебя. Ты увидишь меня. Там, где сплетаются чёрные ветви… Под платаном…
Он завороженно шагнул ближе, вслушиваясь в переливы голоса.
Кирк продолжал мурлыкать мелодию, стоя у окна, скрестив руки на груди.
— Хорошо поешь, — сказал Боунс и понял, что соврал, потому что пел Джим божественно.
— Эта музыка наполнена грезами, — Кирк обернулся. — Садись. И ешь, и иди, ищи Павла, он хороший, жалко будет, если с ним что-то случится.
— Ага, — Леонард присел за стол, облизываясь. — Рыбка?
— Да, морской же город. Сначала хотел приготовить тебе кальмаров, но они резко мне разонравились. Почему-то, — заключил Джим.
— Они страшные! — улыбнулся Боунс. — Не трогай их.
Джим улыбнулся, устраиваясь на подоконнике. Он казался странно юным и беззаботным на фоне заходящего солнца.
— А вообще здесь неплохо, — улыбнулся Джим. — Не считая моих ночных похождений…
— Да, — согласился Маккой, любуясь Джимом. — Здесь красиво.
— А может… Может, наладится? — спросил Джим, играя с подвеской.
— Может, — кивнул Боунс. — Мы не будем спешить, я понял, Джим.
Маккой быстро доел и подошёл к супругу:
— Ну что, я пошёл.
— Иди. Я не буду спать без тебя и снимать этот амулет, образец прекрасного вкуса.
— О, хорошо, — Маккой быстро поцеловал Джима. — Отдыхай.
Он вышел из дома, нервно закуривая и раздумывая, откуда начать. Первой в голову приходила Ухура. Агрессивная темнокожая красотка. Боунс решил отправиться к ней. То есть в Храм. Маккой проклял местные дороги и деревья, когда, оказавшись у логова культистов, понял, что безбожно поцарапал машину. Что еще сильнее испортило и так нерадостное настроение. В Храме, как и в прошлый раз, было сумрачно. Маккой осмотрелся по сторонам, пытаясь увидеть Нийоту.
— Зачем к нам пожаловали? Явно не за удовольствиями, — тихо спросил вышедший к нему глава культа.
— Я ищу Нийоту и Павла, — отозвался Джим.
— Не знаю, где они, — пожал плечами мужчина.
— Уверены? — Леонард передернул плечами. — Может, подумаете? Павел пропал.
— Я не знаю, — с неизменной улыбкой отозвался тот. — Могу дать вам адрес Ухуры, сэр полицейский.
— Будьте добры, — оскалился Боунс, прислушиваясь.
Ну точно, всхлип. Ему не показалось.
— А где ваша паства, отче?
— У нас ритуал, сэр полицейский.
— Разрешите поинтересоваться? — мило улыбнулся Маккой. — Мы с супругом подумываем примкнуть к вашим рядам.
— Неправда, — растерял свое напускное благодушие культист.
— Вы не можете этого знать, — парировал Леонард. — Так что немедленно дай мне пройти. Или я пройду сам, — прошипел он, расстегивая кобуру.
Культист шагнул в сторону, пропуская его, и Маккой быстро пошел на звуки, он очень хорошо представлял, чем могут развлекаться эти придурки. И, святые летающие тарелки, дело обстояло хреново. Павел действительно нашелся в соседнем помещении. Вот только он явно не получал никакого удовольствия от происходящего.
Леонард выразительно покашлял.
— Ребята, расходимся! — рявкнул он, все же вытаскивая пистолет. — Все арестованы!
Как и ожидалось — культисты разбежались как тараканы. Маккой фыркнул, пытаться брать их сейчас не имело смысла, Павел позже даст показания.
Леонард подошёл к грубому камню, поспешно распутывая ремни на руках напарника.
— Эй, осторожнее. Не ерзай! — он расстегнул кляп. — Давай, осторожно.
— Леонард, я… Я… — Чехова трясло. — Я не помню…
— Чего ты не помнишь? — ровно спросил Маккой, теперь расстегивая зажимы на ногах и старясь не отвлекаться на то, что напарник обнажен, облит маслом и явно возбужден.
— Н-ничего… Я был на работе, потом сразу здесь и… — Павел зажмурился. — Меня собирались выебать!
— Что-то не понимаю, — развеселился Боунс. — Мне уйти и подождать? Или ты был против такого развития событий?