Ангелы Калибана

— Устроил бы твой повелитель такую бойню на Терре? — вмешался Долор. — Или на Калибане?
Избранный лейтенант посмотрел тетрарху в глаза.
— Да. — Он снова повернулся к лорду-хранителю. — Мне известно, что вы считаете, будто моим повелителем в погоне за Кёрзом руководит чувство мести, но самое важное для него — долг.
— Неужели? — Жиллиман беспокойно потер лоб. — Тогда почему под видом охраны наших границ он тайно преследовал Конрада по всем Пятистам Мирам? Вдруг забыл о долге?
— Он вырвал дюжину планет из хватки злобных сыновей Лоргара и Ангрона, — ответил Сангвиний, опередив Ольгина. — Поведение Льва вызывает тревогу, но в пути он не уклонялся от сражений.
— Здесь я переступил черту. — Робаут формально поклонился, признавая правоту императора. — Тем не менее очевидно, что стратегия лорда-защитника в Иллирии привела к обострению ситуации и это дало ему повод перейти к крайним мерам. Он использовал Крыло Ужаса.
— С моего разрешения, — напомнил Сангвиний и взглянул на Ольгина, затем на Долора.
Вероятно, регент хотел отослать легионеров перед тем, как продолжить дискуссию, но передумал.
— Знаю, ты считаешь, что я поступил опрометчиво, поручив это задание Льву. — Император резким взглядом и жестом остановил Жиллимана, попытавшегося возразить. — Будь любезен, не заставляй нас тратить время на споры. Ты думаешь, брат, и это правильно. Ты осмысляешь теоретическое и отслеживаешь практическое, оттачиваешь свои замыслы, пересматриваешь и перестраиваешь в голове все, что когда-либо создал. Если бы мы все вели себя так же осмотрительно, Галактика, возможно, не полыхала бы сейчас в гражданской войне.
Робаут принимал похвалы в молчании. Он слегка наморщил брови, словно ожидал неприятного продолжения, и не ошибся.
— Лев понимает, что Кёрз непредсказуем, и мы не можем даже представить себе его мотивы. — Отвернувшись, Ангел взглянул в одно из высоких окон, из которого струился тусклый солнечный свет. — Я говорил с Конрадом, смотрел ему в глаза. В Кёрзе осталось очень мало человечности, и он абсолютно, абсолютно безумен.
— Не понимаю, как это оправдывает сожжение Иллирии. Разве Конрад не жаждет именно таких смертей и разрушений?
— Так все закончится быстро, брат, — твердо ответил император, вновь оборачиваясь к Жиллиману. — Лев был прав, до этого вообще не следовало доводить. Виноваты мы все. Да, иссечение болезненно, но без операции не обойтись.
Лорд-хранитель глубоко вздохнул и перевел взгляд на Ольгина.
— Вчера наши орбитальные станции отслеживали масштабную высадку, — медленно произнес Робаут. — Запуск штурмовых кораблей, каскадный сброс десантных капсул. Десятки транспортников устремились к Альме Монс. Есть что сказать по этому поводу?
Лейтенант покачал головой:
— Мне ничего не известно, господин.
  
Глава 27:
 
Заявление
 
Калибан
Все прошло согласно плану Лютера. Золотые и серебряные кубки для вероятных союзников и противников заняли свои места, как и легионеры на балконах зала.
Гроссмейстер умел заглядывать в души людей, даже космодесантников. Из всех гостей за главным столом препятствием, хотя и преодолимым, оставался Белат. Появление Гриффейна сначала встревожило Лютера, но лорд Сайфер осторожно дал ему понять, что избранный лейтенант, скорее всего, примет их сторону. Те младшие офицеры, что служили под началом Копьеносца в Крыле Огня, явно следовали за командиром.
Асмодей… Кто может сказать, что определяет верность псайкера? Магистр мистиков провел с ним некоторое время и доложил о своих выводах перед самым банкетом. По мнению Захариила, библиарий был покладистым. Он, как и многие из наделенных даром, стремился к знаниям, поэтому обещанный ему доступ к архивам мистиков оказался весьма завлекательным посулом. Впрочем, о точной позиции Асмодея известно не было: он охранял свои мысли, как сокровищницу.
Еще оставалось время переубедить Белата. Астелян упорно пытался доказать Лютеру, что магистр капитула — всего лишь холуй Льва, но у Мерира с гостем были личные счеты. Кроме того, в случае успеха Белат мог отдать корабли без кровопролития, и это стоило любых усилий. Возможно, впоследствии, при помощи Гриффейна, гроссмейстер сумеет вообще избавиться от терранина.
Если все посты в иерархии Ордена займут лояльные калибанцы, отделиться от Империума будет гораздо проще.
Лютер обернулся к магистру капитула, заметив перемену в его поведении. Белат прервал непринужденную беседу и вернулся к прежней напряженной бдительности. Судя по легкому наклону головы и прищуренным глазам, он слушал доклад из вокс-бусины.
Сдвинув брови, гость резко повернулся к гроссмейстеру.
— Какие-то не…
— Мне сообщили, что Астелян реквизирует мои корабли! — прорычал Белат. — Что это значит?
— Я не отдавал такой команды. — Лютер скрыл гнев под маской удивления. На сей раз он говорил правду, что было редкостью в последнее время. — Мерир превысил свои полномочия.
— Возможно, ты тоже, магистр Лютер, — ответил Белат, подозрительно оглядывая зал. — Чего ты добиваешься?
— Я уже сказал, что не приказывал Астеляну захватывать твои космолеты. Похоже, он утратил здравомыслие из-за личной вражды между вами.
— Без последствий не обойдется.
— Не обойдется, — согласился гроссмейстер.
— Распорядись, чтобы Астелян и его воины немедленно остановились, — потребовал магистр капитула. — Транспортная флотилия подчиняется мне!
— Все не так просто.
— Братья! — крикнул Белат, вскочив на ноги. — Внимание!
Легионеры в зале, застигнутые врасплох, отреагировали не сразу. Несколько Темных Ангелов поднялись с мест, другие начали недоуменно озираться. К счастью, космодесантники на галереях не двигались. Лютер четко внушил им, что действовать нужно только по прямому приказу. То же самое он дал понять Мериру, но тот ослушался.
— Постойте! — вскинул руки Лютер. Он обернулся к Белату. — Магистр капитула, не торопись, умоляю тебя!
— Умоляешь? — визгливо переспросил гость, не веря своим ушам.
— Выслушайте гроссмейстера, — низким спокойным голосом произнес Гриффейн. Офицер по-прежнему сидел, держа ладони на столе.
— Прошу вашего внимания, сыны Калибана, — начал Лютер, мысленно проклиная имя Астеляна. Совсем не так он собирался сделать главное заявление. — Я должен сказать всем вам нечто важное.
Белат раздраженно пошевелил пальцами, но промолчал. Гроссмейстер сложил руки перед собой, излучая торжественную серьезность.
— Пора освободить Калибан от гнета Империума.
Через пару секунд эхо его слов стихло, и наступила тишина. На Лютера смотрели все собравшиеся в зале Темные Ангелы, даже офицеры из группы Захариила. Намерения гроссмейстера были понятны давно, но он впервые говорил о них открыто.
Лютер позволил себе полуулыбку. Приятно было наконец-то выразить желание, которое он так давно держал при себе. Облекая его в слова, рыцарь почувствовал, что решение принято, шаг сделан. Ход истории поменялся, к добру или к худу.
Строить мосты или сжигать их? У Лютера оставался выбор, что уже было достижением, доступным немногим. Если Галактика горит, почему бы не обратить пламя себе на пользу?
— У меня есть мечта — увидеть Калибан, его сынов и дочерей свободными. Не всегда я раздумывал над этим, но в последнее время ничто иное не волнует меня. После прибытия имперцев я, как и все остальные, восхищался грандиозными перспективами для нашего мира. Технологии, связь, торговля… безопасность. Все необходимое, чтобы сделать Калибан великим. Мой сын-и-брат, Лев, тогда же узнал о своем месте во Вселенной. Узнал, что в действительности он не с Калибана.
— Лев всегда был верен Калибану, — перебил Белат, сжимая кулаки.
— Я не затрагиваю его верность, только происхождение, — пожал плечами гроссмейстер. «Пока что», — добавил он про себя. — Примарх вырос в наших зеленых лесах, но не был рожден там, и это неоспоримо.