Рядом (СИ)

сильнейший удар в бок.
- Зачем ты это сделал?
Я молчал. Чьё-то твёрдое колено, ударив в живот, резко выбило воздух из моих лёгких. Огонь
внутри меня поднимался к горлу, не давая вздохнуть.
- Зачем ты закрыл камеры? – снова прорычал Хасан.
Восстановив дыхание, я с трудом поднял на него ненавидящий взгляд, пытаясь смотреть в глаза.
- Ты считаешь себя бессмертным, Макс? Сколько ещё ты будешь ходить по лезвию ножа?
Ева за моей спиной заскулила. Я попытался обернуться, чтобы увидеть её, но получил сильный
удар по голове. Кровь из рассеченной брови стала стекать на глаза, закрывая мне обзор. Меня
продолжали бить снова и снова, не давая повернуться в сторону Евы. Я тряхнул головой, приходя в себя,
и увидел, как на моей белой майке появляются ярко красные пятна.
В следующую секунду Ева вскочила с матраса, охранник, держащий её на прицеле оцепенел от
неожиданности, даже не успев её остановить. Она подскочила к Хасану, встав передо мною.
- Хватит! Оставьте его в покое! – она прерывисто дышала, голос её дрожал и срывался, - Он не
виноват!
- Ева, замолчи! – я попытался вырваться и прервать её, понимая, что сейчас она сболтнёт лишнее. В
тот же момент на меня снова обрушился шквал ударов.
Ева метнулась было в мою сторону, но потом резко развернулась и, кинувшись к Хасану, стала
колотить его в грудь. Её тонкие руки наносили самые отчаянные удары, на которые только она была
28
способна. В этот момент она была похожа на кошку, которая самоотверженно бросается защищать своих
котят от большой собаки, не взирая на её превосходство.
Я пытался осадить её, кричал, чтобы она остановилась, отчаянно вырывался, получая удар за
ударом. Мне было настолько страшно за неё, я понимал, что всего один удар разъяренного Хасана
способен был убить её в одно мгновение. Сейчас она была на волоске. Я был готов к своему наказанию,
но никак не мог подумать о том, что Ева признается во всём и попадёт под удар. Я не смогу этого
перенести!
Хасан оттолкнул её, но Ева налетала на него снова и снова.
- Прекратите бить его! Что тебе надо? Что ты за чудовище такое?- отчаянно кричала Ева сквозь
слёзы, - Ты уже и так достаточно поиздевался над нами. Макс не виноват ни в чем! Мне всего лишь надо
было намыться! Это моя идея! Я виновата! Хочешь бить кого-то - бей меня! Ну, давай же!!! Ты же не
человек! Ты не мужчина!!! Я презираю тебя, Хасан!!!
Хасан вдруг отшатнулся от неё, глядя каким-то безумным взглядом, словно слова Евы ошпарили
его кипятком. На его лице было недоумение и испуг, его челюсть жестоко сжималась! Ева стояла перед
ним с заплаканным лицом, растрёпанными волосами, тяжело дышащая. Он отшвырнул её на пол и …
вышел из клетки! Я смотрел вслед ему и мог поверить в происходящее. Хасан тяжело ступал по
ступеням, поднимаясь вверх. Казалось, что охрана его тоже была в шоке и непонимании. Все замерли.
На середине лестницы он остановился и, не поворачивая головы, крикнул своим охранникам.
- Камеры очистить! … Не кормить неделю! – он поднялся, громко хлопнул дверью и ушёл.
Я получил последний удар под рёбра и был отброшен к стене. Охрана последовала за Хасаном,
закрыв за собой дверь.
Ева тут же кинулась ко мне.
- Где тебе больно, Макс?... У тебя голова кружится? …Ты рукой двигать можешь?
Её пальцы ощупывали моё лицо, стирая кровь. А я сидел и глупо улыбался, глядя на неё.
-Что ты смеёшься?!!... Они тебя чуть не убили…Ты в крови весь…У них оружие…Я так за тебя
боялась…- Ева в истерике толкнула меня в грудь и разрыдалась, опускаясь на колени.
- Ева, всё в порядке!
Она вскинула на меня заплаканное лицо.
- Никогда больше! Ты слышишь? Никогда! Пообещай мне, что ты больше не будешь делать ничего
такого, за что они снова будут бить тебя! Как бы я тебя не просила! Что бы я не хотела! Ты больше не
будешь рисковать!
- Ты понимаешь, что сейчас ты рисковала больше, чем я? Это ты должна мне пообещать, что в
следующий раз будешь сидеть тихо. Они держали меня, я не смог бы тебя защитить от Хасана, как бы не
пытался. Зачем ты подошла к нему?
- Да они убили бы тебя, если бы я не встала. Смотри у тебя голова вся в крови, ты весь в ней, – она
кинулась к воде и вернулась с намоченным куском ткани, села передо мной и стала осторожно вытирать
кровь, - Макс, она не останавливается… Тебе швы надо накладывать.
- Просто на лице очень много кровеносных сосудов. Поэтому и крови так много. Не переживай! На
мне всё как на собаке заживает. Прижми крепко рану и всё,- я взял её руку и приложил к брови, - Я
горжусь тобой!
Я прижал её к себе, зарывшись лицом в мягкие волосы.
29
- Ты прогнала его! Ты это видела? Ты самая смелая девочка…Самая глупенькая, отчаянная, но
самая смелая …моя девочка…
Мы уже почти час молча сидели рядом. Ева всё ещё прижимала руку к моей разбитой брови.
Адреналин, выпущенный в мою кровь, постепенно терял свою способность сглаживать боль, и мой бок
нестерпимо ныл. Я поднял край майки, поморщившись от пронзившей резкой боли, и увидел багрово-
синие пятна на рёбрах. Чёрт!... Сейчас я стал ещё более беспомощным. А что, если они вернутся? Как я
смогу защитить её?
Стоило мне только подумать об этом, как я услышал грохот двери. Мысленно чертыхнулся снова.
По лестнице вниз спускались двое. Хасана среди них не было. Ну, хоть это радовало! Я увидел, как они
тащат что-то типа шланга. И через пару минут наши прижатые к стене тела уже обдавали потоки
ледяной воды.
- Помыться они хотели! – хохотнул охранник, - Сейчас мы поможем!!! Мойтесь на здоровье!
Он специально направлял напор воды нам на лица, так, что не возможно было вздохнуть. Мы
захлёбывались и ничего не видели. Ледяная вода дезориентировала и обжигала холодом. Я кое-как
отвернул Еву лицом к стене, чтобы дать ей возможность отдышаться. Она кашляла и беспомощно
хватала воздух ртом. Я потянул её вниз, опустил на корточки и накрыл её тело сверху собой так, чтобы
потоки воды приходились только на меня.
- Ну что, чистые уже? – крикнул, усмехнувшись, один из пришедших. – Давай, камеры мой!
Хватит с них! – он передал шланг второму охраннику и отошёл.
Тот направил воду в потолок и холодные брызги теперь обдавали нас сверху, заливая нашу клетку.
Это продолжалось более десяти минут. Я уже не чувствовал заледеневших пальцев, а Ева подо мной
содрогалась всем телом. На полу скапливались большие лужи воды, но самое страшное, что я увидел –
это наш насквозь промокший матрас.
Когда «мальчики» Хасана ушли, я с трудом поднялся на ноги. Бок чертовски ломило. Пальцы рук
не сгибались от холода. Я, дрожа, с трудом поднял на ноги трясущуюся Еву.
- Надо одежду выжать, - процедил я сквозь зубы.
Ева послушно трясущимися руками стянула с себя мою рубашку. Её тело всё было покрыто
мурашками. Она выжала её и стала натягивать на себя мокрую холодную ткань.
- Подожди… - я помотал головой, - Ты не согреешься так… Так только хуже. Надо дать ей
возможность высохнуть.
Я забрал у неё рубашку. Развесил её, прицепив к решётке на окне. Если нам повезёт, то сегодня
будет солнце, и она высохнет быстрее.
Ева смотрела на меня нерешительным взглядом. Я стянул свою майку и брюки, тоже выжал их,
повесил на перегородку. Потом подошёл к ней и, обняв, снова присел вместе с ней, накрыв её своим
телом.
***
 Это были самые страшные дни её здесь пребывания. Так тяжело ещё не было никогда. Половину
первого дня и целую ночь пленники не могли согреться, прижимаясь друг к другу голыми мокрыми
замёрзшими телами. От холода они даже не в силах были разогнуться. Ева чувствовала всю ночь, как
Макс дрожащей рукой пытался растирать ей спину, но это её совсем не грело. Она не чувствовала ног от