Туда, где ждут тебя... (СИ)
* * *Здравствуй, Марина!
Что сегодня было… Писать страшно. Всё же попробую.
Меня звонок разбудил. Телефонный. Здесь везде старинные стационарные аппараты поставлены. Ну, неважно. Я трубку снял. И услышал… Лучше б не снимал, правда. А оттуда: «… В шестом квартале… ш-ш-ш… рухнул!» Когда такое слышишь, всё внутри сминается в тяжелый ком. А я еще, дурак, переспросил. Мне начальник участка и ответил: «Дом рухнул!»
Не помню, как собирался, не помню, что с собой брал. Приехал к ним. Сидят, молчат. Сгрудились в боксе у Виктора и молчат, на меня смотрят. Будто я им что сказать должен. Это они мне должны объяснять, что у них случилось, а не я им! Понимаешь, Марина, — они!
А еще я дом увидел. То, что от него осталось… Про это не буду писать, уж прости — тяжко.
Еле добился от них ответа. Виктор, как начальник участка, за всех говорил. Лучше б молчал. Рассказывал не о происшествиях на стройке, нерасчетном уровне напряжений в конструкциях или там больших деформациях. Нет. Его, оказывается, аллотавр предупредил. О том, что дом рухнет. Вот они меня заранее и вызвали. Наверно, для того, чтобы я свидетелем был.
Да, ты не знаешь, кто такие аллотавры. Я тоже в тот момент не понял, а переспрашивать не стал. Меня другое волновало. Причина. Почему? Ведь не бывает, чтобы авария внезапно происходила. Если нет злого умысла, всегда первопричина в прошлом.
Я у Виктора про мониторинг спросил. А он так спокойно заявляет, что мониторинг этот в автоматическом режиме идет. Ну, да, конечно! А следить за ним будто бы не надо! Идиоты д(зачеркнуто)!! Извини, Мариночка, что так ругаюсь. Зла на них не хватает.
Включили пульт. Программа считывания данных с датчиков у Виктора стояла новая, с совершенно дурацким интерфейсом. Пришлось слегка покопаться в настройках, но результат я всё же получил: развернутую во времени цветную картинку напряжений.
По мере возведения роботами этажей напряжения всё увеличивались, что отображалось постепенным переходом от густо-синего к зеленому, а потом к желтому и красному, но оставаясь в пределах допустимых. Никаких поводов для беспокойства. Но меня интересовал момент обрушения. Я уточнил у Виктора время и замедлил скорость воспроизведения сигналов.
Мгновенный всплеск и быстрое затухание динамического удара. И ничего больше. Дом стоял и исчез, будто из-под него фундамент выдернули. Не буду вдаваться в технические подробности. В общем, не бывает так.
Как же, не бывает. Я даже в окно выглянул, чтоб убедится. Всё, как и было. Пыль до сих пор не осела. Куча мусора на месте дома. Сигнальное ограждение. Несколько зевак, в основном, мамочки с ребятишками и два странных субъекта: чешуйчатые, зубастые, с шипастыми гребнями.
Вот эти субъекты аллотаврами и оказались. Странные они. Конечно, ты скажешь, что разумные с других планет все странные, и будешь права. Но эти мне показались совсем уж. Вошли к нам в бокс, головами синхронно повертели, а потом один из них сунул мне в руку камень. И ушли. Молча. Прямо, как сговорились все молчать вокруг!
Камень я особо не стал рассматривать — ничего особенного: тяжелый, зеленоватый. Положил в кармашек на поясе и забыл. Надо было со зданием рухнувшим разбираться, а с подарками можно и потом, на досуге.
До ужина сидели, просматривали материалы, ходили на площадку, роботов настраивали на исследования.
Выяснили. Ты не поверишь! В этих грунтах только армированные сваи делать можно. Так вот. Стволы свай словно взорвались изнутри, и арматуры не было. Совсем. Хотя Виктор клялся чем угодно, что ставил каркасы, акты показывал, испытания предъявлял. И я ему верил. Потому что когда он всё это делал — стержни были. А потом исчезли. Кто их из бетона выдрал — загадка. Поэтому сваи и сломались. Поэтому и дом рухнул.
Ты понимаешь — мой дом! Нет его. Я не знаю, с чем это сравнить. То ли руку отрезали, то ли ногу подкоротили. Знаешь, что она есть, встаешь на нее и падаешь. Пробуешь схватить пальцами, а нет их. Но это так, мелочи.
Как там у тебя? Всё нормально? Гуляй больше, сейчас тепло, а то ты всё без воздуха сидишь. Съезди в парк, посиди на скамеечке, посмотри на уток и на лебедей. Я помню, писали перед отъездом, что нынче их в Большой пруд выпустили. В общем, развейся. Не забывай меня.
* * *Здравствуй!
Извини, не дописал, поспешил отправить, чтобы ты не волновалась. Ты же не волнуешься за меня, правда?
Опять приходили аллотавры. Сказали, что знают. Они знают! Да что они могут понимать в строительстве?! Сами такие маленькие хибарки строят, а тоже — строители! Нет, конечно, мы все в их домах живем. Ну, которые ими построены. Аборигены сразу сказали людям, дескать, разрешаем на своей земле селиться, если все строения сами возводить будем. Наши и уступили им это право — самим же удобней. Так что и гостиница, и биологическая станция, и контора наша, не говоря о жилых домиках, всё аллотаврами построено.
Хотя, признаться, совсем неплохо. Удобно. Приятно. Комфортно. Местные растения просовывают в окна длинные зеленые листья и потешно ими машут. А с верхушки смотрит кто-то непонятный с желтыми круглыми глазами и моргает мне. Ночь уже. Все спят.
Да, не дорассказал про аборигенов. Еще сказали, что всё объяснят. Мне. Идти куда-то придется. Но это завтра, завтра…
Наверно, подготовиться надо, да только сил не осталось. Даже планировать ничего не могу. Пишу тебе, а перед глазами пыль стоит и мокрым цементом пахнет. Нехороший запах, тревожный.
Пора уже ложиться, а то с утра голова чугунной будет. Пожелай мне спокойной ночи, а?
Извини, милая, что я расписываю тебе все эти подробности, которые, наверно, тебя и не интересуют. Извини. Но слишком многое сегодня произошло. В голове редкий сумбур, и я ничего не понимаю. Авария, дома, аллотавры, камни. Всё это кружится какой-то каруселью, никак не складываясь в голове. А ведь завтра с утра принимать решение. И каким оно будет — я еще не знаю.
Как ты там без меня? Не скучаешь? Скоро прилечу, обещаю.
* * *Здравствуйте, Сергей Викторович!
Ты весь нынче при делах, а я тут со своими мелкими заботами. Конечно, мои заботы не в пример твоим, так что я их и не буду расписывать.
Я вижу, у тебя проблемы. Нет, ты пиши про них, это помогает, хотя половину я и не очень поняла. Вот, скажем, аллотавры — они какие? Откуда взялись? Или всегда там жили? Какие-то у них странные отношения с людьми. Но тебе виднее, конечно. Ты же самый умный и наверняка сообразишь, что и как делать. Ведь в проекте не может быть ошибок — ты говорил, я помню.
Арматуру найди обязательно, ведь не могла же она пропасть. Металл просто так не испаряется — всегда следы какие-нибудь да останутся. Надеюсь, тебя не будут обманывать, ты же всему веришь, что тебе ни скажи. Навешают лапши на уши — и будь здоров. Или это только у меня получается… Впрочем, ерунду говорю. Никогда я тебя не обманывала и не собиралась даже. Может, в мелочах каких — но это так, чтоб веселее было, чуть-чуть жизнь приукрасить.
Я уверена — с тобой все считаются. И подчиненные, и строители, и даже руководство твое. Иначе и быть не может. Но это всё по работе. А вот в быту… Даже не знаю. Помнишь, ты картину вешал, которую мне подарил? Вот. Упала она. Я мастера вызвала, а он сказал, что всё не так надо было делать, как ты делал. Что такими способами только прадеды пользовались. Не волнуйся — он всё сделал правильно. Сижу, любуюсь.
В основном дома нахожусь. Гуляю редко. Не тянет. Утки с лебедями это, конечно хорошо. Посмотреть на них, покормить. Только я тебя подожду, вдвоем как-то приятнее и веселее.
Скучаю. Когда же ты вернешься? Нет, я понимаю — проблемы, всё такое. Но я реально не нахожу себе места. Всё из рук валится. Ни за какое дело приниматься не хочется. Начинаю — и бросаю. Начинаю — и бросаю. Отыскала старую записную книжку и звоню всем подряд. Иногда даже узнаю что-нибудь интересное. Но как только разговор прекращается — всё по новой. Тускло без тебя. Не думала, что от твоего присутствия рядом было столько света.
Солнечный ты мой.
Жду.