Радужный мост (СИ)

— Здравствуйте! — Элен остановилась, поднимая голову вверх и наблюдая за женщиной, которая старательно подстригала отростки лиан.
— Здравствуйте! — незнакомка повернулась, приветливо улыбаясь, и Элен осознала, что на той не было респиратора.
— А-а-а-а, — она только и смогла провести по лицу рукой, не в силах как-то иначе выразить свое изумление.
— А вы попробуйте, — незнакомка заливисто рассмеялась.
— Как же так?
— Цветы, — незнакомка пожала плечами.
— Вы не продадите мне несколько? — набравшись храбрости, спросила Элен.
— Нет, не продам. Иди к старой Эйшелин, это через три дома отсюда. Она подарит, если захочет. А продать тебе никто не продаст.
— Спасибо, — Элен кивнула и, покрепче сжав руку Мари, норовившей куда-то бежать, пошла дальше, отыскивая указанный дом.
— Здравствуйте, — дорогу пришлось уточнить еще несколько раз, но Элен все же вышла к небольшому уютному домику, который практически полностью скрылся за цветочным ковром. Женщина, ковыряющаяся в земле у самой ограды, медленно выпрямилась, убирая растрепавшиеся седые волосы под косынку.
— И тебе привет, — она улыбнулась, да так, что морщинки прорезали лучиками все лицо, а серые глаза будто засверкали собственным внутренним светом.
— Мне сказали, у вас цветы есть, — как-то растеряно сказала Элен, не зная, как попросить: сказать «Дайте мне цветов»? Или попросить продать?
— Есть, но не для всех, — Эйшелин улыбнулась лукаво и как-то очень знакомо. Элен показалось, что она уже видела такую улыбку, только очень-очень давно, намного раньше, чем могла что-либо помнить, — проходи, посмотрим, что у меня есть для тебя.
В доме Элен решилась снять респиратор и практически задохнулась от множества самых разных запахов — голова приятно кружилась, а на губах сама собой появлялась улыбка.
— Ты садись, тяжело с непривычки? — Эйшелин ловко перемещалась по маленькой кухне, хотя Элен заметила, что она хромает. — Чай будешь?
— Да, — вместо нее звонко ответила Мари, — Киса! — и тут же протянула ручки к крупному дымчато-серому коту, который недовольно заворчал и одним прыжком перемахнул повыше на буфет.
— Дымник! — Эйшелин укоризненно покачала головой, — мог бы проявить больше уважения к гостям!
— Угощайтесь, — она поставила перед Элен и Мари две чашки. Элен удивленно принюхалась: ни один ароматизатор не пах настолько ярко и вкусно.
— Что это?
— Чай, — Эйшелин светло улыбнулась, и Элен отчетливо поняла, что совершенно не может сказать, сколько же той лет: там, на улице, она показалась совершенной старухой, сейчас же все морщинки словно растворились, и Эйшелин выглядела ненамного старше самой Элен.
— Мама! Тут феи! — восхищенный голос Мари донёсся откуда-то сбоку.
— Мари! — Элен торопливо вскочила, покраснев, — простите, — она оттащила дочь от цветов и посадила к себе на колени.
— Ну что ты, какие феи. Их не бывает… уже большая ведь.
— Бывают, — Мари обиженно надулась, а Элен не знала, куда себя деть, боясь представить, какое впечатление они сейчас производят. Нет, совершенно точно — уйдет она отсюда без цветов. А ведь они бы так не помешали их серому грустному балкону.
Но Эйшелин, кажется, не злилась — она лишь тихо смеялась, а глаза у нее делались все моложе и лукавее.
— Пойдем, выберем тебе семена, — предложила она после того, как чай закончился.
Элен и Мари уже давно ушли. Эйшелин стояла, облокотившись на широкий подоконник и полной грудью вдыхала разогретый дневной воздух. Респиратор она не носила вот уже двенадцать лет.
— Не бывает, говоришь? Ну-ну, — и она насмешливо подмигнула юркой цветочной фее, что свила себе гнездо в самом большом бутоне.
С серо-желтого неба, разделяя его и преломляясь в стеклах маленькой улочки, падал вниз тонкий радужный луч…