Злодей не моего романа (СИ)

— Три ночных трупа?
— Да.
— Не представишь даму.
— Лена, — выступила я сама вперед. — Здравствуйте.
— Очень приятно, — мужчина галантно склонил голову. — Кларк. Следователь.
— О! Это Вы цепной пес Рика? — обрадовалась я догадке и прикусила губу. — Я… Прошу прощения.
Нет, прав был панк, мне лучше помолчать. Новый знакомый рассмеялся.
— По-видимому, я. Лестно, — обратился он к невозмутимо наблюдающему за мной Эрику.
Сарказм. Однако глаза следователя выразили совершенно обратное. Ему и впрямь было лестно. Я секунды на две повисла, переваривая сей странный факт, потом отмерла. Рик без предисловий открыл труп обнаженной девушки.
— Эйна, — тихо подтвердила я, даже не видя алой юбки. Жуткие раны надолго врезались в память.
— Вы ее знали? — уцепился за меня Кларк.
— Не то что бы…
— Нет. Она только имя слышала и все, — ответил за меня Рик. — Документы были?
— Нет. Леночка, что вы еще слышали и где?
Я открыла рот, но за меня снова ответил панк.
— В баре.
— Я фамилию знаю! — вставила быстренько я. — Только не помню. Но вспомню, скажу.
Кажется, Эрика опять пробрало порычать, он сдержался. Кларк нахмурился.
— Что еще?
— Она там с подругами была, они отмечали расставание Элеоноры… Эиноры… Э… короче, какой-то "Э" с ее парнем.
— Вам память не помешает потренировать.
— Так я не виновата, что у вас тут имена такие жуткие.
— У нас? — прищурился Кларк.
— Что со второй жертвой? — обратил на себя внимание Рик.
— Мужчина, около тридцати, документов никаких, лица не осталось, ног почти тоже — следователь нехотя оторвался от моей Высочайшей Болтливости и перешел к другой каталке, откинул покрывало. Я постаралась удержать кофе и булочку в желудке. Зрелище жуткое. От лица и впрямь ничего не осталось, даже череп лишь частично. Я скривилась. Рик устремил на меня насмешливый взгляд своих серо-желтых глаз. Я попыталась состроить невозмутимое лицо. — Кольца на пальце нет. Отпечатки сняли. Может что даст. Что касается третьего, Лене лучше выйти или отвернуться.
— Не слабонервная, — уверенно изрекла я. Напрасно.
Кларк откинул покрывало. На каталке лежало почти на шестьдесят процентов поглоданное тело. Да еще и сложенное по кускам. Как они умудрились различить в этом месиве костей и мяса мужчину, не поняла. Единственное, что я поняла, сознание решило покинуть бренную оболочку, подвергшую его столь жуткому испытанию. Последнее что помню: все такие же насмешливые серо-желтые глаза. Дальше темнота.
— Просыпайся. Кто-то уверял, что знает о трупах все.
Я нехотя открыла глаза. Прямо надо мной возвышался сам хозяин голоса. Он преспокойно рулил. Я взглянула вниз. Так и есть. Ноги на пассажирском сиденье, а голова на его коленях. Было удивительно хорошо, приятно, уютно доже как-то, в животе разлилось знакомое тепло, потому подниматься не поспешила.
— Я сказала "теоретически".
— Это ощутимо меняет ситуацию.
— Зато тебе интересно, — нашлась я.
Он улыбнулся. На секунду. Первый раз за все время. Но от этой улыбки мне стало жарко. Я повернулась на бок и устроилась поудобнее.
— А куда мы едем?
— На территорию стаи. Сесть не хочешь?
— Не-а.
— Сядь! — от этого окрика я вскочила, едва не двинувшись лбом о руль. Выпрямилась деревянной палкой на пассажирском сиденье и уставилась в окно. Хотелось провалиться сквозь землю. Костерила себя последними словами. Надо было сбежать при первой возможности. Распустила слюни. К глазам подступили слезы. Я заморгала, прогоняя их. Чего еще! Не дождется. Правильно его Пыжикова центром зла зачислила. Поделом. Кстати о горе-писательнице. Я вытянула шею и выглянула в окно. Между домами в воздухе алым текстом висело:
"Елена строила план побега. Эрик уверил ее, что Георг погиб. Она отказывалась верить. На глаза наворачивались предательские слезы".
Вздохнула. Никакого толку от тетки. Одна графомания.
— Не советую обижаться. Бесполезно.
Я обернулась к невозмутимому профилю Рика, переваривая информацию. И что это было? Извинение? Или угроза? Предпочла в ответ на такое заявление молча пожать плечами.
Спустя пять минут мы остановились возле кирпичного одноэтажного домика с высоким бетонным забором где-то в частном секторе. Панк достал с заднего сиденья папку и открыл дверь.
— Идем.
— Нет уж. Я тут посижу.
— Не вздумай сбежать, — с этими словами он захлопнул дверь и одним прыжком перемахнул через высокий бетонный забор. Я еще раз протяжно вздохнула. Ну вот. Из-за своей гордости пропущу все интересное. Я открыла дверь, выбралась наружу. И в одну, и в другую сторону пустая улица. Пока я раздумывала над теорией вероятности быть пойманной и убитой при попытке побега, в поле зрения показались три высоких широкоплечих парня. Остановились метрах в тридцати от меня, припали к земле и стали хищно приближаться, демонстрируя оскал вполне себе человеческих зубов. Сердце у меня испуганно ухнуло вниз.
— Ри-и-и-ик! — як сирена взвыла я, запрыгивая обратно в машину. Да что ж за мир-то такой! Дверцу захлопнуть мне удалось вовремя. На нее с поразительной силой обрушился один из нападающих. Теперь я заверещала просто, никого конкретно не призывая. На капот прыгнул второй. С водительской стороны вылетело окно, в него по пояс вполз третий. Я схватила с приборной доски свой несчастный Ripani и принялась что есть сил молотить ею по оскаленной морде. Внутри сумочки все щелкало хрустело и разлеталось по салону. Мне было не до материального ущерба. В деле спасения собственной жизни любой подручный предмет — оружие. Рожа явно не собиралась проигрывать бой кожаной сумочке, как вдруг все прекратилось. И справа, и слева, и спереди исчезли враждебные элементы. Пассажирскую дверь рывком распахнули. Я взвизгнула и прижалась спиной к панели. Серо-желтые глаза обеспокоено изучали мое лицо. Я расслабилась и растеклась лужей по водительскому сиденью. Кричать "кто", "что", "где", "когда", а главное "почему", излучая праведный гнев, не было никаких сил.
Рик ухватил меня за лодыжки и аккуратно (надо же) подтянул к себе поближе, взял на руки, вынул из машины и побрел к забору. В калитке стояла женщина.
— Эрик, прости, они молодые. За машину мы заплатим.
— Да, — ледяные нотки.
— А за меня тоже бы заплатили? — ляпнула я, глядя в небо стеклянными глазами и прижимая к груди сумочку.
— Они только попугать. От тебя вампиром пахнет. Говорю, молодые еще, глупые, — продолжила извиняться женщина, пропуская нас во двор и запирая калитку.
— Это успокаивает, — промямлила я. — Вы передайте, что они напугали. Очень. Меня, а Ripani убили.
— О мне так жаль, это ваш друг? — искренне расстроилась женщина.
— Нет, это лучше чем друг…
— Мэл, это сумочка, не слушай ее. Она не в меру болтлива, — отрезал Рик. Пустое небо над головой, — никаких посланий! — сменил потолок.
— Сюда, — прощебетала женщина. — Клади сюда.
Я краем глаза увидела мягкий диван.
— Не нужно. Я подержу.
— Сильно пострадала девка? — услышала я мужской грубоватый голос. Обернулась. Меня внимательно изучал седеющий бородатый дяденька неопределенного возраста.
— Нет, — отрезал вампир. — Продолжим, — он сел на стул, продолжая держать меня на руках. — Договоримся так. Ты уверен, что это не стая. Всегда есть одиночки. Я оставлю фотографии и ткань с запахом. Постарайтесь найти. Я не могу позволить кому бы то ни было грызть безнаказанно направо и налево из жажды убийства.
В руках Рика было поразительно приятно сидеть, словно оказалась на своем месте. Вспомнив его окрик в машине, благоразумно решила перебраться на диван. Я все-таки женщина как-никак гордая. Сползла с колен, не забывая при этом внимать словам дяденьки.
— Ты куда? — удивился панк.
— На диван, — отчеканила я.