Злодей не моего романа (СИ)

Вздохнула, приоткрыла один глаз. Рик лежал рядом на боку и, улыбаясь, наблюдал за мной. Я улыбнулась в ответ и вновь зажмурилась. Начинала медленно свыкаться с его привычкой смотреть, изучать.
Вытянула ноги обратно. Желудок протестующе зарычал.
— Помолчи, — недовольно пробубнила я. Услышала тихий смех, поморщилась. Бес осторожно перевернул меня на спину и принялся одевать. Я не открывала глаз и не шевелилась. Просто перестала думать о том, насколько это странно. Я не понимала, почему он это делает. Он не понимал, почему я не понимаю. В общем, для себя решила считать сей маленький факт непреодолимым расовым и культурным разногласием, иначе говоря, по-женски уступить. Мне-то ни жарко, ни холодно, а мужику приятно. Я приоткрыла глаза. Точно. Вот и сейчас на лице странное выражение. С таким же выражением дети конфеты едят и мороженое.
— Все-таки он в тебя играет, — обреченно вздохнул разум. — И ты сама ему это позволила.
— Пусть играет, — пожала я плечами. Рик поднял меня на руки и понес на кухню, благо решать вопрос еды великодушно предоставил самой. Сам же оперся о стену возле окна, наблюдая за улицей. Я налила кофе и присоединилась к нему.
К своему удивлению поняла, что Бес расположился здесь неспроста. Прямо напротив через забор медленно и не очень изящно переползал худощавый парнишка в куртке с капюшоном, натянутым по самые глаза.
— Ему не жарко? — философски протянула я, делая глоток ароматного напитка. Серо-желтые глаза насмешливо взглянули в мою сторону.
— Это все, что тебя интересует? Лично мне последние двадцать минут интересно, что ему надо?
— Устал ждать, — поняла его расстройство я. Услышал-то он видимо это худосочное чудо давно. Парень меж тем рухнул на заботливо выращенный газон, резво вскочил, поднял фотоаппарат, болтающийся на шее, и сфотографировал один из моих голубых письменных шедевров полтора недельной давности.
— Надо закрасить.
Рик не ответил, продолжая снисходительно наблюдать за незваным гостем. Капюшон, наконец, повернулся к дому, увидел в окне нас и замер.
— А я его знаю. Это журналист. Антоном звать. Он пытался у меня что-нибудь выяснить, пока в машине Кларка сидела. Еще и сфотографировал, мелочь такая.
Бес исчез. Глаза парня за окном вытаращились. Это все, что он успел. Рик возник рядом, отобрал фотоаппарат, сцапал за шиворот и поволок в дом, на ходу просматривая сделанные снимки. Я вздохнула и направилась к входной двери. Можно было не торопиться и особо не волноваться, пока хищнику интересно, здоровье и психика Антоши вне опасности.
— Я на вас в суд подам! — кричало брыкающееся создание.
Рик молча зашвырнул парня на пол, захлопнул дверь ногой. Я оперлась о косяк, сделала еще глоток. Неудачливый журналист оглядел меня. В глубине глаз проскальзывал плохо скрываемый страх. Я верю, мальчик, только кто ж тебя сюда звал? И вот тут я вспомнила основной, используемый моим панком, метод допроса.
— Рик. Пока ты вопросы не начал задавать. Только не за шею. Пожалуйста.
Бес хмуро взглянул в мою сторону.
— Так говорить неудобно, — пожала я плечами, задорно улыбнулась. Стиснул зубы, не выдержал, хмыкнул.
— Как скажешь, маленькая.
От этой фразы сердце ухнуло вниз и понеслось отбивать бешеный ритм. Серо-желтые глаза почернели.
Худая фигура, воспользовавшись моментом, метнулась к выходу. Рик снова не дал уйти.
— Теперь говори.
— Вы сумасшедшие!
— Говори, — бархатно пропел Бес. И Антоша заговорил. Как оказалось наш маленький пронырливый журналист представляет вполне солидное печатное издание.
— Все знают негласную главу города, но никто не знает ничего о женщине, что его с некоторых пор кругом сопровождает, а я сегодня снимок сделал и даже заговорил. Случайно, только потом понял, с кем именно общался. Мне редактор обещал двойную премию, если я что выясню… ну и фотографии само собой, — парень перевел дух.
Негласную главу города? Вот так, значит. Вот мне и ответ на вопросы о цветах в палате, попытке посещения мэра и странном отношении медперсонала.
— Терпение — добродетель, — мягко промурлыкала я. Почему-то стало так хорошо, весело. Подняла руки с чашкой над головой и принялась кружиться, танцевать вокруг удивленного Беса, тихо напевая нетленку Брежневой о том, что любовь спасет мир. Ну, да, знаю, блаженная. Чего с меня брать?
Рик понаблюдал за мной, затем снова пропел Антоше.
— Тебя здесь не было. Фотоаппарат потерял. Дойдешь до дома, ляжешь, уснешь.
Парень послушно кивнул, встал и вышел за дверь. Я, продолжая мурлыкать, начала плавно перемещаться в сторону кухни. Бес, не касаясь, шел рядом и не сводил серо-черных глаз. Я точно чувствовала, что он жаждет притянуть меня к себе, жаждет заставить извиваться так же, но не в танце, и отчего-то не делает, только наблюдает, словно нарочно мучает себя. Странная мысль. На всякий случай избавилась от нее. Тогда в голову пришла другая, уже более здравая. Я резко остановилась, повернулась к Рику.
— А что с редактором делать? Он другого не пошлет?
Хищник многообещающе улыбнулся.
— Не пошлет. Мы сами его навестим или его начальство.
— Когда?
Бес пожал плечами.
— Сейчас.
Чашка исчезла из рук, а саму меня мгновение спустя водрузили на пассажирское сиденье не Рено.
— Шустрик, — недовольно прошептала я, чем вызвала смех с водительской стороны. Сидеть и смотреть в окно не хотелось, поэтому привычно прижалась к родному теплому боку.
Мы неслись по полупустым улицам рассветного города, когда Рик вдруг, прижав меня к себе одной рукой, резко свернул направо. Я взглянула на него. Бес сосредоточенно наблюдал за чем-то снаружи. Машину заносило, шины жалобно скрипели, тормоза туда же. Я поняла, что он кого-то преследует и что я снова помеха. На своих двоих-то быстрее, причем раз в десять.
— Уступишь руль? — тихо спросила я. Рик не ответил, раздумывая, затем отпустил меня. Я получила возможность подняться и увидеть. Бес гнал молодого полуголого парня со здоровой раной на боку. Тот бежал босиком и, на мой взгляд, совершенно не разбирал дороги.
— Держи, — мягко приказал Рик. Машина снизила скорость на прямой. Я вцепилась в руль, хищник открыл дверь, подождал пока я перенесу одну ногу к педалям, выпрыгнул. Я уселась поудобнее, дверь захлопнулась, нажала на газ. К моему удивлению Бес не тронул раненого оборотня. Теперь он просто исчез и не появлялся. Крутила баранку как умела, периодически попискивая от страха куда-нибудь врезаться. Молодец, Леночка. Ты опять это сделала. Не вошла героически в историю, а самым неприглядным образом вляпалась в нее. Чтоб Вам жить в интересное время, называется!
Я уже более-менее мастерски вписалась в очередной поворот. Кажется, парнишка выдохся. Точно! С ужасом поняла, что он упал. Причем упал посреди проезжей части, а главное, я его собралась давить. Выговорив что-то неприличное и не совсем членораздельное, вывернула вправо и нажала на тормоз. Руль не слишком мягко повстречал мой лоб. Поморщилась, подняла голову, взглянула на парня. Он по-прежнему лежал на асфальте и не шевелился. Бровь защекотало. Я потерла ее кончиками пальцев. На них осталась кровь.
— Твою ж мать!
Еще этого не хватало. Открыла дверь, выбралась из машины. Знаю, не умно. Он зверь… раненый зверь, может покалечить. Но… а если кто по дороге поедет, хоть в сторону оттащу, задавят ведь. Жалко. Приблизиться я не успела. Прямо передо мной вынырнул такой же и прыгнул на лежачего, одним движением рук свернув ему шею. Обернулся ко мне, зарычал и мгновение спустя замертво рухнул на асфальт рядом с сородичем. Родные обеспокоенные серо-желтые глаза возникли передо мной, закрыв обзор. Поднял меня за талию, усадил на капот, осторожно убрал с лица волосы, обхватил ладонями голову, притянул ближе, слизал кровь, переключился на рану. Я закрыла глаза. Интересно, подушки безопасности сработали везде, только не у водительского сиденья. Не обратила внимания, как озвучила свой вопрос вслух.