Злодей не моего романа (СИ)

Дома, закрывая перед ним дверь ванной, я смотрела все в те же абсолютно черные глаза и вздрогнула, когда с той стороны короткие ногти царапнули деревянную поверхность.
— Безумие, — испуганно шепнуло сознание.
— Рик, — тихо позвала я из-за двери. Прошло несколько мгновений, прежде чем хриплый голос прошептал:
— Да?
— Ты так… всегда?
Молчание. Я терпеливо ждала.
— Нет. Только с тобой, — мне с трудом удалось разобрать слова. — Маленькая, не бойся меня.
— Кто тебе сказал такую глупость?
Я поотмокала немного под душем, оделась и открыла дверь. Он стоял в той же позе, как я его оставила, прямо передо мной. За это время цвет глаз ничуть не изменился. Рик снова повел носом возле меня, веки на мгновение прикрылись в каком-то странном блаженстве. Ну, ладно. Он прав. Немножечко пугает. Я осторожно прошла к кровати. Бес не трогал меня, просто беззвучно шел рядом. На постели мы расположились точно так же, не касаясь друг друга. Он не шевелился, тем не менее, мне было не по себе. Проворочавшись минут сорок, все же погрузилась в дрему.
Пробуждение было резким. Память пнула сознание последним маленьким странным фактом. Я открыла глаза. Взору предстала все та же картина. Рик, нависая надо мной, словно собака водил носом вдоль тела. Глаза закрыты.
Бойся своих желаний, Леночка. Хотела отвлечь мужика? Получите, распишитесь. Отвлекла. Будто наркотой накачали.
— Ну и где вы? — крикнула из глубины дома бабушка. Рик резко выпрямился и зарычал на дверь.
— Ой! — возмутилась Анжелочка. — Куколка! Сколько у тебя по времени длятся такие дни?
— Четыре, не больше, — осторожно крикнула я, косясь на оскаленного Беса.
— Я тебе в холодильник продуктов сейчас принесу, ты пока полчасика из спальни не выходи, а то он кинется. Кто к дому приближаться будет, сама сразу кричи, чтоб не подходили.
— А как я узнаю, что кто-то приближается?
— А ты на него посмотри!
Намек ясен. Мгновение спустя рык прекратился, Бес тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. С тревогой взглянул на меня. Мягко улыбнулась своему сторожу. Черные глаза устало закрылись. Я отсидела обещанные полчаса и медленно сползла на пол. Рик, не отрываясь, следил за мной. Спрыгнул следом. Честно и искренне не знала как себя с ним вести и что делать. Дошла до кухни. Сварила кофе, сделала бутербродов, не сходя с места, съела. Единственное, что шло в голову, что, наверное, резких движений лучше делать не стоит. Ну, так… На всякий случай.
— Рик, — наконец, не выдержала я. — Теперь каждый месяц так будет?
Он молчал, зажмурился, стиснул зубы. Снова взглянул на меня. На этот раз знакомый серый цвет вернулся, без желтого ободка, но хоть что-то.
— Нет. Это первый раз. Я справлюсь. Говорил…
— Инстинкты, — подсказала я.
— Да.
Родные глаза вновь затянула ночная чернота. Я вздохнула, допила кофе. Подумала, налила еще. Видимо придется ближайшие три дня сидеть в четырех стенах. Жуть.
Рик развернулся к окну и зарычал.
— Блин! — пискнула я. Потом вспомнила наставление Анжелочки и прокричала громко. — Уходите! И ближайшие три дня там не маячьте!
Бес вновь вернулся к более-менее нормальному состоянию. Оперся о кухонную стойку. Толстая доска хрустнула и раскрошилась под его ладонью. Вот ж ты танк без башни! Ну и что мне с твоим блудным кланом делать? В голову пришла вполне, на мой взгляд, логичная мысль. Теперь бы еще подручных материалов достать.
— Рик, — позвала я. Он снова повторил все сначала, возвращая на несколько минут относительное спокойствие в глаза.
— Да?
— Тут есть краска?
— В подвале.
— Пошли, — кивнула я. Сбежала. Нашла приличную банку ярко-синей и белой. Схватила первую. Поковырялась, кистей не обнаружила. Ну не рукой же рисовать, правда? Поднялась на кухню, выудила ложку, обмотала ее салфеткой и поскакала на улицу. Рик все это время не отставал ни на шаг. Про себя подумала, что закончу, покормить мужика надо. Когда он ел последний раз?
Забор был как холст. В том смысле, что сплошной, белый, прямо разворот для больной фантазии. Открыла банку, перемешала, прикусила губу и принялась выводить текст. Для начала на одной стороне, потом на другой. По логике, они на забор сверху становятся, увидят мои шедевры по любому, глазастые. Когда я закончила, надпись гласила: "К Эрику нельзя, убьет. Возвращайтесь…" и снизу дата.
— Ну как? — склонила голову на бок, обозревая свои художественные таланты.
Рик помолчал, после хмыкнул.
— Ужасно.
— Спасибо, ты мне тоже нравишься.
Дома отмыла руки, устроилась на кровати, снова позвала Беса. На этот раз ответа ждать пришлось чуть меньше. Верно, и правда справится.
— Да, маленькая?
— Тебе поесть бы.
Он снова зажмурился на несколько минут, открыл глаза, исчез, возник за моей спиной, я легко оперлась на теплую грудь. Бес поцеловал меня в висок, провел языком по мочке, лизнул шею и прокусил кожу. Я зажмурилась. Сейчас отчего-то было больнее, чем обычно. Напряглась, потом чертыхнулась про себя и расслабилась. Сообразила, что дело в Рике. Тогда в первый раз он пугал меня, но вред не причинял, напротив, я толком и не поняла ничего и после… В больницах пальцы больнее прокалывают. Сейчас же он плохо себя контролировал, и все же был нежным. Странный Бес. Противоречивый. Ласковый и грубый. Добрый и злой. Сильный и ранимый. И весь мой, такой, какой есть. Прибью каждого, кто подойдет или обидит. Может я и слабая, но если захочу мстить тоже умею.
— Выживи сначала в царстве хищников, — хмыкнул рассудок.
— А вот выживу, приноровлюсь. Человек, он быстро адаптируется, — заткнула я непрошенный комментарий.
Дожила. Сама с собой разговариваю. Решила больше не размышлять, а то так и до психушки недолго. На кой фиг им бессмертная пациентка? Закрыла глаза, откинула голову на твердое плечо и задремала. Проснулась, настенные часы отмеряли четвертый час дня, испуганно подскочила. Рик не пустил, удерживая в объятиях.
— Спи, маленькая.
Я легла обратно, запрокинула голову и взглянула на него через лоб.
— Тебе лучше?
Он улыбнулся, кивнул. Я прищурилась, вглядываясь в глаза. Они и вправду больше не горели чернотой.
— Спи, — уже тверже велел он. Я устроилась поудобнее, обняла его руки и погрузилась в сновидения.
  
29
 
Не знаю. Подействовала ли надпись или поток беженцев просто иссяк, но Рик больше не рычал. По-прежнему ходил по пятам со странным выражением на лице. Собеседник из него и в нормальном-то состоянии не ахти какой, а сейчас и вовсе без толку спрашивать, что по его мнению неважное, поэтому я приготовила себе ужин, поела и в коем-то веке уткнулась в телек. В моей холостяцкой квартирке такового не водилось. Нашла новостной канал и погрузилась в водоворот событий этого мира.
Ну что сказать? Где-то проходит встреча каких-то там официальных лиц каких-то там государств. Где-то стоит жара, которой "старожилы" не припомнят. Где-то разбился самолет. Где-то футбольные болельщики устроили погром. Я сердито фыркнула. И вот стоило исчезать из дома? С какого такого перепугу я вдруг решила, что тут все иначе. Не думаю, что Кэтрин Пыжикова загонялась описанием человеческих политических междоусобиц, а розовая дама, создав мир, просто позволила ему развиваться по образу и подобию моего родного. Это повезло еще, что Инферно заставила нечисть скрытничать, а то б, хрен их знает, они ж сильные. Мы вон коров разводим ради мяса и молока. Я покосилась на Рика, блаженно растянувшегося на полу возле дивана. Глаза закрыты. Не шевелится. Расслаблен. Кажется, человек человеком, но на деле то, оно не так, хоть и обожаю до помутнения. Нашла музыкальный канал, оставила, пусть играет.
Надо будет приобрести учебник по истории и географии. Почитать, поучить, все полезнее, чем эта ерунда новостная. Продолжила изучать своего Беса. Эх, Черт! Умела б рисовать… Какой же он… не знаю, потрясающий, необычный, сексуальный, грациозный что ли… Даже сейчас, когда просто лежит. Мелькнула шальная мысль. А зачем мне собственно рисовать? Есть же фотоаппараты. Есть телек, есть комп, фотик тоже должен найтись. У Рика вряд ли, но в магазинах точно. Я усмехнулась своему спокойствию. Тот факт, что трачу не свои деньги, совершенно не коробил. Странно, ибо раньше на этот счет я была довольно щепетильна. Никого из мужиков не подпускала близко к абсолютной материальной власти над собой.