Дыхание Смерти (СИ)

В момент пятой пробежки, Эдвин скомандовал:
— Боевое плетение Кейвен, мишень выползающее из-за забора умертвие! Натасканная им уже до такой степени, что реагировала автоматически, не задумываясь начала создавать плетение, встраивая в него плетение «Энг» и одновременно старательно ища то самое умертвие, по которому нужно было нанести удар.
И тут Норт сказал:
— Нет, котика убивать нельзя, у меня нет никакого желания лечить его повторно!
Осознав, о ком речь, сбилась с шага, заклинание ушло в остатки столба, искромсанного накануне ректором, и теперь добитого в щепки мной, а грязный, ободранный и злой ученик вечных прекратил ползти, и встал, выпрямившись во весь рост.
Во дворе дома Гаэр-аша воцарилась удивленная тишина.
— Та-ак, — недобро протянул ректор.
— Это вообще что? — поинтересовался Дан.
— Отступник, — холодно пояснил для него Эдвин. — Молодой, зеленый еще, но уже отступник. Вопрос в том, что он тут делает.
В следующий момент вопрос отпал — просто за пределами забора послышался перестук копыт и чей-то зычный голос:
— Отступник был здесь. Ищите!
Ученик вечных, все в том же платье прислуги, правда теперь жутко грязном и потрепанном, нервно глянул на ворота, затем стремительно подошел ко мне, и тихо, так чтобы остальные не услышали, проговорил:
— Не могу войти в Призрачные грани. Никак. Видимо последствия нарушения энергетических после ранения. Не получается связаться с нашими, а без них не покинуть город. Мне нужна помощь.
И он вопросительно посмотрел на меня.
— Да конечно, — поспешно ответила. — Что нужно сделать? Связаться с кем-то? Что передать?
Ученик открыл было рот, чтобы ответить и… и не смог. Попытался снова — и ничего не вышло. Его огромные черные глаза округлились, кадык судорожно дергался, несуразные длинные руки метнулись к шее и ослабленные опали, а во взгляде появился какой-то священный ужас. Испугавшись, я в ужасе метнулась к нему, ухватила за ледяные ладони, приподнимаясь на носочки и вглядываясь в его лицо, пытаясь понять что происходит и…
— Девочка моя! — раздался ледяной, полный ярости голос ректора.
И я с нахлынувшим ужасом поняла, что происходит с учеником отступников.
Очень медленно повернула голову и через плечо посмотрела на лорда Гаэр-аша. Глава Некроса, пристально глядя на меня, зло спросил:
— Ты хотя бы иногда соображаешь, что делаешь?
Я промолчала, неожиданно ощутив нарастающее глухое раздражение.
«Прекрати раздражаться!» — раздался разъяренный приказ в моей голове.
А дальше откровенно взбешенное: «Да стоит тебе всего раз продемонстрировать отступникам, что ты доступна через Призрачные грани, и твою смерть можно считать свершившимся фактом! Риа, прекрати… Тьма, я даже не знаю, как не сорваться на ругательства! Прекрати совершать действия, не отдавая себе отчета в последствиях! Это опасно! Ты, Тьма тебя раздери, хоть сама соображаешь насколько?»
Холодный зимний ветер, завывая, ворвался во двор, коснулся ледяным холодным дыханием щеки, и не охладил ни на йоту. Меня все больше и больше злила эта ситуация.
Не просто злила, внезапно я испытала настоящее бешенство! Ярость, которая всколыхнулась во мне волной жара!
И развернувшись к ректору всем телом, я, с трудом сдерживая гнев, закричала:
— Это мое дело! Моя жизнь! И последствия от моих действий тоже мои! Я… — с трудом заставила себя остановиться, осознав, что едва не проорала «Я вас ненавижу!»
Мне удалось остановиться лишь по одной причине — утверждение про ненависть было бы ложью. Ложью, которая, несомненно, причинила бы боль Гаэр-ашу, а я меньше всего хотела сделать ему больно опять… снова… в очередной раз. Нет, я не хотела этого, всей душой не хотела, несмотря на все, что было между нами. И я не понимала почему сорвалась, и откуда во мне столько гнева?
Но слова рвались откуда-то изнутри: злые, гневные, рванные, непонятные даже мне самой! Ярость душила, гнев стиснул спазмом горло, ладони сжались в кулаки и вдруг руки отозвались резкой болью. Не понимая, что происходит, я подняла руки и с изумлением увидела по четыре кровоточащих прокола на каждой ладони… Еще не понимая, глянула на ногти и… остолбенела. Они стали острыми. Вытянувшимися, светлыми и отливающими серебром.
Когти!
Это были когти!
— Ого, — потрясенно произнес ученик отступников, делая шаг ближе, и заинтересованно глядя на мои руки.
Я испуганно посмотрела на него, затем на ногти, заметила бесшумно приближающегося Гаэр-аша. Глава Некроса подошел, устало посмотрел мне в глаза, затем взял мою руку, поднес к губам и осторожно подул на пальцы, не отрывая взгляда от меня. А я с изумлением посмотрела на когти… они, словно успокоенные действиями ректора, медленно втянулись обратно, став совершенно обыкновенными ногтями… с серебристым оттенком, словно выкрашенные лаком.
— Успокоилась? — опуская, но не отпуская мою руку, спокойно поинтересовался лорд Гаэр-аш.
Я неуверенно кивнула.
— Хорошо, — взгляд его оставался все столь же пристальным. — В дом иди, и собирайся — нам выезжать через четверть часа.
Хотела было кивнуть повторно, повернуться и уйти, но вспомнила об ученике отступников. Ученике, вновь застывшего статуей и я прекрасно понимала чьих рук это дело. Вот только имело ли смысл спорить? Глядя на Гаэр-аша отчетливо понимала — спором ничего не добьюсь.
— Не убивайте его, пожалуйста, — взмолилась я.
Взгляд ректора сделался еще более мрачным.
— Пожалуйста, — повторила, с мольбой глядя на главу Некроса.
И ощутила, как напряглась его удерживающая мою руку ладонь, заметила как окаменело все лицо, и потемнел взгляд. — Хорошо, — как-то с трудом проговорил Гаэр-аш, — его запрут в подвале, в одной из наиболее комфортных камер и продержат там в полной безопасности до нашего отъезда. Такой вариант тебя устраивает?
Нет. Но говорить я об этом не стала, только спросила:
— А что будет после нашего отъезда?
Резко выдохнув, ректор мрачно произнес:
— Раз тебе так дорог этот «котик», заберем с собой и выпустим за пределами седьмого королевства. Довольна?
Кивнула. Осторожно высвободила руку, развернулась и бегом бросилась ко входу. А вот перед ступеньками несколько притормозила — Дан стоял и смотрел на меня приоткрыв рот.
— Сядь и успокойся! — зло приказал Норт.
Который вообще на меня не смотрел. Как и Эдвин. Зато Дан, полностью проигнорировав приказ капитана нашей команды, выдохнул:
— Риа, ну ты… ты… ты дома сегодня посидеть не хочешь? И завтра! И знаешь, я бы на твоем месте, вообще всегда…
— Дан! — прорычал Эдвин.
Дан рухнул на ступеньки, старательно пытаясь на меня не смотреть. Очень старательно. В то время как Норт и Эдвин отвернулись вовсе. И это… пугало это!
— Ребят, что с вами? — испуганно спросила я.
Норт не ответил вовсе, Эдвин зло приказал:
— Риа, уйди. Просто прямо сейчас уйди!
Я растерянно оглянулась — лорд Гаэр-аш тоже стоял, отвернувшись, и смотрел куда-то в сторону ворот, так же явно стараясь меня не замечать, и только ученик Вечных с интересом смотрел на меня, и некромантов, снова на меня. Судя по лихорадочно блестящим глазам, он был в чисто научном восторге от происходящего, а я просто ничего не могла понять.
— Норт, — шагнула к Дастелу, надеясь, что, хотя бы он объяснит.
И получила злое:
— Уйди!
Вздрогнув, сжалась, от накатывающей обиды. Опустила голову и взбежав по лестнице, стремительно вошла в дом, прикрыла дверь и еще до того, как закрыла, услышала сказанное Нортом:
— Я сдохну.
Застыла, не понимая, что происходит. А происходило что-то совсем ненормальное, потому что Дан сказал:
— Слушай, ты, отступник, ты вообще ничего не почувствовал?
— Чувствую, — весело ответил парень. — Вас всех накрыло, когда запах ее крови почувствовали. И не только вас, кстати.
— В смысле? — глухо спросил Эдвин.
Что меня очень удивило в этой ситуации — ученик отступников вообще не испугался, да и с некромантами разговаривал, как с давними знакомыми, без страха и осторожности, совершенно открыто и свободно. И так же легко и свободно, он пояснил: — Собаки в городе притихли, слышите? В городе оборотни, и оборотни почуяв запах ее крови напряглись. Вообще, конечно, интересная кровь. Я бы поизучал, пока учитель занят.