Огненная дева
Поток энергии внутри меня становился неровным. Я как могла упорядочивала его течение, но мой огонь противился этому. Он то рвался наружу, то пытался затаиться внутри.
Незадолго до рассвета маги вошли в цитадель властелина пустыни. Пламя во мне бушевало и неистовствовало. Я знала, что это конец. Так звезда, прежде чем упасть с небосвода, вспыхивает ярким, удивительным светом. Но Айво не должен войти в это логово, пока там есть хоть один враг. Я не могу позволить ему отправиться в этот бой. Боль усиливалась. Огонь затихал, а я тянула и тянула из него всё, что было возможно и то, что нельзя.
Властелин пустыни пал, но бой ещё продолжался. Вражеские маги засели в северной части дворца, но никто из них не должен был спастись. Всё это закончится сегодня. Здесь и сейчас. Заныл шрам над грудью. Эта боль, такая не похожая на тянущее чувство от затихающего огня, принесла облегчение. Я снова чувствовала, как пальцы Айво скользят по шраму, как его губы прикасаются к красному рубцу. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Ещё немного огня, ещё несколько всполохов, ещё немного энергии — и всё закончится. 'Дай мне ещё немного силы' — я уже шептала это вслух. 'Ещё, ещё чуть-чуть. Совсем немного'. Я не видела обеспокоенного лица епископа и не слышала, как он отправился к королю. Я не ощутила, как кончился бой, и солдаты закричали: 'Ура! Да славится имя Огненной девы! Не слышала слов епископа, после которых Айво вылетел из шатра и кинулся к помосту…
В чувство меня привёл ощутимый удар клюшкой по темени.
Старуха стояла рядом со мной, а я почему-то парила под потолком. Моё тело лежало в погасшем круге. Кто-то из магов поднял пологи шатра, и розоватый свет раннего утра проник внутрь. К кругу подлетел Айво. Я видела, как он поднимает моё тело, крепко прижимая к щеке мою растрёпанную голову. С моих безжизненных пальцев капала кровь, на ладонях чернели выжженные круги, но он словно не замечал этого.
— Ты собираешься возвращаться или как?
— Теперь-то точно собираюсь, — улыбнулась я.
Старуха покачала головой и что-то пробурчала себе под нос.
Я чувствовала, как руки Айво прижимают меня к себе, чуть покачивая. Капитан шептал что-то мне на ухо. Я не могла разобрать слов, но от них на душе становилось легко и радостно. Он назвал меня любимой — я точно это услышала.
— Айво, — тихо позвала я. Говорить было очень тяжело. В горле пересохло. Казалось, что я всю ночь провела в пустыне, или попала в песчаную бурю. Капитан вздрогнул и чуть отстранил меня, будто не веря своим ушам.
— Лиин… — прошептал он сдавленно, словно что-то мешало ему говорить.
— Ты так и не сказал, что любишь меня, — заметила я, перебирая пальцами тёмные волосы. Впервые в жизни я не боялась испачкать его великолепный костюм.
Айво прижал меня к себе так крепко, что хрустнули кости. Его поцелуи, лёгкие, как прикосновение крыльев бабочки, скользили по моему лицу. Иногда отрываясь от меня, он тихо шептал:
— Какая же ты дурочка… Великие боги, какая же ты дурочка!