Два мира. Том 2 (СИ)
— Вот ваши комнаты, — холодно сказала Темари, указав на две двери. — Мне распорядиться об обеде?
— Не надо, — отмахнулся Дейдара. — Не будем злоупотреблять вашим… гостеприимством, мм.
Темари прищурилась и, казалось, была готова зашипеть, точно рассерженная кошка. Демонстративно отвернувшись от неё, Дейдара вошёл в левую дверь и тот час же захлопнул её за собой: хотел дать понять и девушке, и тем более напарнику, что не ищет компании. Подумав немного, достал волшебную палочку из специального кармана в сумке, где теперь большую часть времени её носил, и заклинанием запер дверь.
Кинув шляпу и плащ в кресло, более аккуратно поставив туда же сумки с глиной, Дейдара подошёл к круглому окну. Пожалуй, в его личном рейтинге наименее приятных для жизни селений Суна потеснит с первого места Аме с её вечными дождями, вгоняющими в депрессию: пустыня весьма однообразна, взгляду не за что зацепиться, и крайне неприятна, имея, похоже, лишь два режима существования: жара и песчаная буря. Причём, какой из них хуже, Дейдара до сих пор сомневался.
«Сообщение доставлено, но из-за дурацкой бури мы тут, похоже, серьёзно застряли, мм».
«Ничего, — отозвался Яхико. — Ваше скорейшее возвращение не критично».
«О, какая радость, — съязвил Дейдара. — Но ты, кажется, не понял: мы застряли в чёртовой Суне, где каждая собака не просто нас знает, но ещё и хочет разодрать нам глотки!»
«Хватит истерики, — отрезал Лидер. — Пару косых взглядов уж как-нибудь переживёте».
«Ничего это не истерика, просто делюсь новостями слишком эмоционально, да, — проворчал Дейдара; ему мгновенно стало стыдно за глупый всплеск, недостойный и генина. — Нервы в последнее время ни к чёрту».
«Нукенин с пошаливающими нервами — это опасно, — вдумчиво заметил Яхико. — Что ж, как говорит мудрый Кисаме: «Бабу тебе надо»».
«Иди ты!»
Однозначным плюсом Яхико было то, что ему можно было сказать подобное без опасения получить потом нагоняй за неуважение к главе организации. Впрочем, Дейдара искренне восхищался теперешним Лидером — и в то же время считал его больным на голову: разве нормальному человеку бы пришло на ум то, что Акацуки теперь с лёгкой руки своего предводителя воплощали в жизнь?..
Подойдя к столу, Дейдара извлёк хранящийся в печати на напульснике зачарованный ларец и стал доставать из него продукты — Орочимару пусть крутится, как хочет, а себя лишать обеда он не собирался. Вскоре на магическом огне, разведённом на металлическом подносе, обнаруженном во всё той же шкатулке, жарились кусочки хлеба и лук, и Дейдара, жуя вяленое мясо, открыл на заложенном месте мемуары Елены Когтевран, взятые пару недель назад у Итачи. Он вообще стал много читать в последнее время — от Учихи заразился, не иначе! — и всё больше про мир магов: благо, предусмотрительный Итачи хранил всю свою накопившую за год немалую библиотеку в печати и забрал её с собой в родной мир. Во время безделья в Аме Дейдара, наконец, прочёл «Историю Хогвартса», книжку по уходу за магическими существами (хотя в Хогвартсе он этот предмет вроде как и изучал, до ознакомления с литературой дело так и не дошло), и даже попытался осилить здоровенный трактат о гоблинских войнах. Впрочем, на двухсотой странице он всё-таки сдался и вернул фолиант Итачи.
Итачи вообще теперь стал кем-то вроде магического библиотекаря организации, в членах которой проснулась неожиданная любовь к чтению (или движущимся картинкам, кто знает?). Началось всё с просьбы Лидера наложить на всех языковые чары, позволяющие понимать английский, — на всякий случай, как он выразился; после Яхико, Конан и Нагато сели за штудирование томов, таким образом изучая новый мир; затем как-то раз пришёл Орочимару и как бы невзначай поинтересовался, нет ли в собрании Итачи чего-нибудь о медицине, — а после и нескольких дней не проходило, чтобы к Учихе не заявлялся кто-нибудь из товарищей с просьбой дать что-нибудь почитать. Это, кажется, даже в определённой мере раздражало Итачи, которого вечно отрывали от дел; чтобы решить эту проблему, Нагато недавно предложил выделить отдельное помещение под хранение литературы из волшебного мира, — Итачи пока не соглашается, но что-то подсказывало Дейдаре, что именно этим всё в итоге и кончится.
Книга была довольно интересная, Елена писала хорошо, но сосредоточиться на содержании отчего-то не получалось, а бесцельно пялиться в страницу было не вариантом. Поэтому, отложив книгу, Дейдара поднялся, не спеша потянулся и, расколдовав дверь, выскользнул в коридор, после чего вновь запер её чарами. Тихо пройдя вперёд и завернув за угол, он поднял палочку и прошептал:
— Гоменум ревелио!
Магическая волна прокатилась по прилегающим коридорам, однако ответа не последовало: те были пусты. Как видно, в этой части резиденции люди редко бывали — или же присутствие нукенинов отпугнуло всех?..
Хмыкнув себе под нос, Дейдара сунул палочку за пояс и побрёл, куда глаза глядят. Ничего интересного, впрочем, он на пути так и не встретил: все проходы были однообразны, как и двери выходящих в них комнат, и пейзаж за круглыми окнами, представлявший собой теперь сплошной песчаный заслон. Однако возвращаться в комнату не хотелось, и Дейдара шёл дальше, спустился на пару этажей вниз, пока не попал в тускло освещённый подвальный коридор.
«Уже интереснее», — он неслышно скользнул к единственной двери в самом конце хода. Та была приоткрыта, и Дейдара пробрался внутрь полутёмной комнаты. Со всех сторон на него тут же уставились пустые стеклянные глаза.
Дейдара выругался про себя. Из всех мест надо было забрести именно в это!.. Первым порывом было рвануть прочь, однако он всё-таки остался и медленно прошёл вглубь мастерской. Здесь всё казалось знакомым: детали, чертежи, инструменты, оружие, которым потом мастер оснастит свои творения, аромат свежеоструганной древесины, едва уловимый запах каких-то трав и ингредиентов для ядов…
Дойдя до дальнего конца комнаты, Дейдара остановился перед рабочим столом, где под яркими лампами лежала в прошлом любимая игрушка его напарника — Скорпион, марионетка, копирующая его самого. Мгновенно захотелось взорвать её к чертям собачьим.
— Что ты здесь делаешь? — раздался от двери гневный голос Канкуро.
— Гуляю, мм, — отозвался Дейдара и ровной поступью вышел из мастерской, не глядя на кукловода.
Настроение было испорчено окончательно.
До вечера он читал, а когда надоело, от нечего делать стал превращать кружку в разных мелких животных и обратно. У него по столу как раз прыгал белый кролик, когда в дверь постучали.
— Да? — расколдовав дверь, бросил Дейдара и, поймав кролика за уши, повернулся ко входу. — Какая честь, Казекаге-сама.
Ступивший в комнату Гаара проигнорировал язвительность, неприкрыто сочившуюся в приветствии. Его взгляд, скользнув по кролику, остановился на палочке в руке Дейдары.
— Это та самая вещь? — спросил он, и в его обычно бесстрастном голосе мелькнул интерес. — Волшебная палочка?
Дейдара кивнул и махнул палочкой в сторону пытавшегося вырваться зверька — тот вновь стал чашкой. Гаара подошёл ближе.
— Что ещё с её помощью ты умеешь делать? — с неожиданной жадностью поинтересовался он.
— А разве я должен рассказывать об этом тебе, мм? — хмыкнул Дейдара.
— Один из пунктов договора, который будет подписан через неделю, — обмен информацией о мире магов, — серьёзно заметил Гаара, подавив интерес, вновь надев обычную маску.
— Ах, точно, — Дейдара продолжил нахальничать, желая посмотреть, как далеко Казекаге позволит ему зайти. — Суне же не перепало ни одного знатока в этой области… Кажется, это не очень хорошо для безопасности твоей деревни, да?
Лицо Гаары стало совсем каменным.
— Возможно, мне действительно стоило убить тебя тогда, после вашего возвращения, — очень тихо произнёс он.
— И профукать союз, — так же тихо, но едко протянул Дейдара.
Песчаная буря за окном резко сменила направление и со всей силы ударила в стену снаружи — та выдержала, но крошка с неё посыпалась. Проследив за её падением, Дейдара вновь повернулся к Казекаге.