Статьи из "Арабесок"

Но поле подвигов для арабов
Самый космополитизм Ал-Мамуна, открывавшего вход в государство ученым всех партий, уже зашел несколько далеко.
в свое государство
Выгоды, которые в государстве получали христиане, не могли не возродить в собственных его подданных ненависти, а вместе и презрения к самым даже полезным их учреждениям, — и народ уже терял любовь к своему калифу.
получали в государстве одни иностранцы
Выгоды, которые в государстве получали христиане, не могли не возродить в собственных его подданных ненависти, а вместе и презрения к самым даже полезным их учреждениям, — и народ уже терял любовь к своему калифу.
презрения и к самым их полезным учреждениям
Выгоды, которые в государстве получали христиане, не могли не возродить в собственных его подданных ненависти, а вместе и презрения к самым даже полезным их учреждениям, — и народ уже терял любовь к своему калифу.
к своему калифу. Правление Ал-Мамуна отзывалось тоже космополитизмом
В правлении Ал-Мамун был больше философ-теоретик, нежели философ-практик, каким бы должен быть государь.
Он был философ-теоретик
В правлении Ал-Мамун был больше философ-теоретик, нежели философ-практик, каким бы должен быть государь. ред.;
ЛБ18 — а не философ-практик;
Ар — нежели не философ-практик
Он знал жизнь своего народа из описаний, из рассказов других, а не изведал сам, как очевидец, как изведал его великий Гарун.
Он, кажется, знал
Он знал жизнь своего народа из описаний, из рассказов других, а не изведал сам, как очевидец, как изведал его великий Гарун.
из рассказов других, он получ<ил>это познание через другие руки
В азиатских образах правления, не имеющих определенных законов, вся административная часть падает на самого монарха, и потому деятельность его должна быть необыкновенна, внимание его должно быть вечно напряжено; он не может ввериться совершенно никому, и глаз его должен иметь многосторонность Аргуса: минуту засни он — и его полномочные наместники вдруг возрастают, и государство наполняется миллионами деспотов.
вся [тягость] административная
В азиатских образах правления, не имеющих определенных законов, вся административная часть падает на самого монарха, и потому деятельность его должна быть необыкновенна, внимание его должно быть вечно напряжено; он не может ввериться совершенно никому, и глаз его должен иметь многосторонность Аргуса: минуту засни он — и его полномочные наместники вдруг возрастают, и государство наполняется миллионами деспотов.
а. деятель<ность>
б. [административная] деятельность
В азиатских образах правления, не имеющих определенных законов, вся административная часть падает на самого монарха, и потому деятельность его должна быть необыкновенна, внимание его должно быть вечно напряжено; он не может ввериться совершенно никому, и глаз его должен иметь многосторонность Аргуса: минуту засни он — и его полномочные наместники вдруг возрастают, и государство наполняется миллионами деспотов.
а. глаза его устремлены на всех
б. внимание должно ~ напряжено
В азиатских образах правления, не имеющих определенных законов, вся административная часть падает на самого монарха, и потому деятельность его должна быть необыкновенна, внимание его должно быть вечно напряжено; он не может ввериться совершенно никому, и глаз его должен иметь многосторонность Аргуса: минуту засни он — и его полномочные наместники вдруг возрастают, и государство наполняется миллионами деспотов.
Минута усыпления монарха
В азиатских образах правления, не имеющих определенных законов, вся административная часть падает на самого монарха, и потому деятельность его должна быть необыкновенна, внимание его должно быть вечно напряжено; он не может ввериться совершенно никому, и глаз его должен иметь многосторонность Аргуса: минуту засни он — и его полномочные наместники вдруг возрастают, и государство наполняется миллионами деспотов.
государство его
Христиане, которые стали наконец вмешиваться в административные должности, не могли узнать народного духа и обычаев земли.
Иностранцы, которые нача<ли>наконец получать и [государственные] административные должности
Притом самое иноверство их было невыносимо для араба, еще сохранявшего энтузиазм и нетерпимость.
самая разность их религии была невыносима
И когда имя Ал-Мамуна повторялось на устах ученых тогдашнего века, когда его гостеприимство привлекало пестрые флаги к берегам сирийским, власть его внутри государства становилась между тем слабее.
на устах все<х>ученых
И когда имя Ал-Мамуна повторялось на устах ученых тогдашнего века, когда его гостеприимство привлекало пестрые флаги к берегам сирийским, власть его внутри государства становилась между тем слабее.
его власть между тем становилась слабее внутри государства
Жители провинций, никогда не видавшие своего калифа, мало дорожили его именем.
Жители [отда<ленных>]
Военная сила ослабла.
нет.
Просвещение обыкновенно стремилось из Багдада, как из центра, уменьшаясь и угасая по мере приближения к отдаленным границам.
Просвещение стремившееся
Просвещение обыкновенно стремилось из Багдада, как из центра, уменьшаясь и угасая по мере приближения к отдаленным границам.
становилось темнее и угасало
Просвещение обыкновенно стремилось из Багдада, как из центра, уменьшаясь и угасая по мере приближения к отдаленным границам.
к отдаленным провинциям
На границах стояли войска, еще полные фанатизма, еще стремившиеся огнем и мечом водружать веру Магомета.
Там стояли
Сильные эмиры их, почувствовавши слабость связи Багдада, думали о независимости, и Ал-Мамун уже при жизни своей видел отторжение Персии, Индии и дальних провинций Африки.