Грешная бездна (ЛП)

— В этом замке вся мебель сделана из камня? А двери — из золота?
Кивок.
— У нас есть только один медленно растущий лес, поэтому для производства такого огромного количества пиломатериалов с деревьями возникли бы сложности. Но у нас есть необъятные вулканические скалы и руда. — Когда перед Лилой появился золотой бокал, демон сказал, — Попробуй вино. Если, конечно, не желаешь демонского варева.
Он поднял свой кубок.
— Я не пью.
Лила никогда не могла позволить себе столь опрометчивый шаг в мире смертных.
— Сегодня — пьешь, — ответил он со сталью в голосе.
Выбирай, какая из битв для тебя важнее. Сделав глоток, Лила предположила, что это довольно хорошее вино. Она обвела взглядом комнату, затем снова посмотрела на Абиссиана. В отблеске огня он выглядел менее чудовищным. Удивительно, но она отметила, что внешность короля… не отталкивающая.
Безупречно белые зубы в противовес красной коже. Высокие скулы. Ясный взгляд.
Даже большие черные рога Абиссиана были поразительными. Они выступали из висков и загибались назад. Шероховатые возле основания, они становились более гладкими к кончикам.
Естественно, король ада выглядит лучшего всего в отблесках огня.
Он мог быть звероподобным, но гордился своим местом в этом мире. И ему есть чем гордиться: он — король, первородный… и член самого могущественного альянса из существующих.
Лила сидела за одним столом с Møriør. И несмотря на то, что она смело глазела на него оценивающим взглядом, он молчал, позволяя ей насмотреться.
Его губы даже изогнулись в усмешке.
— Тебе идет этот цвет.
Комплименты и вино? Опять же, Абиссиан прилагает усилия, чтобы Лила чувствовала себя более комфортно. В любой момент она ожидала услышать: «И для моего следующего прикола…» Ее взгляд переместился вверх.
— Корона демонархии ада явно преуменьшена.
В отличие от фейской короны Сейта.
— Потому что она почти не играет роли. Демоны Пандемонии инстинктивно узнают и чтят рога монарха. Мои идентифицируются ими, как превосходящие все остальные.
Лила никогда не читала об этом.
— Я удивлена сегодняшним приглашением Его Высочества. По-видимому, во время нашего знакомства ты встал не с той ноги.
Она закусила губу и отпила вина. Лила, может быть, не с того копыта.
— Я хочу, чтобы ты называла меня Абиссианом.
Очередной приказ.
— Отлично, Абиссиан.
У нее промелькнула мысль, что демон пытается ее соблазнить… ведь он должен хотеть избавиться от своей демонской печати… но Лила отвергла эту мысль. Она не скрывала своей ненависти к нему.
— Мне хочется получше узнать мою пленницу.
Взмахом руки он уменьшил длину стола и телепортировал ее стул ближе к себе.
— Ой!
Лила моргнула.
Абиссиан заметил, как дрожит на кубке ее рука.
— Нервничаешь?
— Я жду подвоха. Вероятно, на исходе ночи ты устроишь мне гонки на выживание с адскими гончими или типа того.
— Сегодня вечером тебе не угрожает никакая опасность. Клянусь Ллором, что после ужина ты будешь благополучно возвращена в свою башню, — сказал он, и тут же добавил: — И никаких гонок с адскими гончими.
Придурок.
— Рада слышать.
— Где ты жила до того, как поселилась в мире смертных?
Он отпил из своего кубка. Для зловещего короля демонов у него были красивые губы.
Лила снова сосредоточила взгляд на его зеленых глазах.
— Я родилась в Сильване.
— Ты близка со своими родителями?
— Хотела бы я этого. — Ее воспитание так отличалось от того, что она читала о других видах. Возможно, это объясняет, почему она так сильно хочет детей: чтобы окружить их любовью, которой не знала сама. — Но не судьба, — продолжила она, понимая, что ее голос звучит слишком грустно. Ее коварных и равнодушных родителей интересовало лишь приобретение большей власти. — Они умерли много лет назад.
— Насколько много? — спросил Абиссиан, будто число имело какое-то значение.
— Одиннадцать.
— Тебе было тринадцать, когда они перестали наставлять тебя? Что произошло после этого?
— Я отправилась жить в мир смертных. — Желая сменить тему, Лила спросила его: — А кто твои родители?
Абиссиан ответил неожиданно резким тоном:
— В прошлой жизни я уже ответил тебе на этот вопрос.
Лила откинула голову.
— Значит, я никогда не узнаю большего о тебе? Раз так, гарантирую, что и ты больше ничего не услышишь обо мне.
Демон выглядел так, словно готов стереть в порошок клыки, но все-таки ответил:
— Мой родитель был воином и исследователем, который славился своим коварством. А родительница была олицетворением тьмы.
— Что это значит?
— Это значит, что она вне понимания для большинства существ. — Абиссиан выпил из кубка, буравя Лилу непроницаемым взглядом. — Она была созданием теней, рожденной из эфира.
Как дико.
— Это оттуда появилась твоя магия?
— Возможно отчасти, но эта сфера подпитывает королевскую магию, связывая ее с жизненной силой правителя. Король, в свою очередь, контролирует земли. Мы с Пандемонией — единое целое.
Потрясающе.
— Значит, ты не владеешь магией вне сферы?
— Это роскошь, которой я наслаждаюсь в своем собственном королевстве… она не нужна мне в других местах.
— Кари пришла в эту сферу? Так вы познакомились?
Абиссиан покачал головой, видимо, обдумывая сколько информации собирается открыть ей. Наконец, он сказал:
— Мне было шестнадцать, когда обнаружился портал между Сильваном и Пандемонией. В те времена феи были известны как эльфы. Наши фракции различны, как небо и земля, так что недоверие кипело с обеих сторон. Поэтому король Сильвана и мой брат, король Гурлав, договорились о том, что я буду жить в измерении эльфов в течении сезона, изучая их культуру. Кари должна была стать моим гидом.
— И что случилось потом?
Расскажет ли он ей наконец, как она «предала» его? Лила приготовилась услышать ответ.
Его когти удлинились, опоясывая бокал.
— Ты оказалась хитрым сильванским шпионом.
Вот дерьмо. Её крайний срок только что наступил. Если демон прознал о злополучной миссии Лилы…
— Манипулируя мной, ты выведала слабости моего королевства. Я рассказал тебе, какими беззащитными были демоны из глубинки, как редко они обучались телепортированию или чтению мыслей, предпочитая простой образ жизни. Я признал, насколько уязвим был Гурлав, ведь его новые силы только развивались. — Клыки Абиссиана заострились. — А ты сообщила эти секреты своему отцу, королю. Вооруженный этой информацией, он нарушил договор чести и неожиданно напал на Пандемонию.
— Зачем?
— Чтобы захватить и поработить демонов из глубинки. Из-за твоего предательства Гурлав был вынужден запечатать портал навсегда… подобно жгуту наложенному, чтобы остановить кровотечение… и бросить этих демонов. — Неудивительно, что Абиссиан напрягся, когда Лила заговорила о разломе. — Было разрушено очень много семей.
До Лилы дошло.
— Ты говоришь о Принцессе… Карине.
Кивок.
— Меня учили совсем другой истории.
— Я должен ее услышать.
— Согласно книгам по истории, когда открылся Пандо-Сильванский разлом, принц демонов увидел играющую со своими друзьями Карину. Он похитил ее, утащив в ад. — Считалось, что мифы о Персефоне и Аиде возникли из легенды о Карине. — Армия демонов вторглась в Сильван, чтобы поработить наших женщин и награбить сокровищ, но Карина узнала об их слабых местах и сбежала. Вернувшись в Сильван, она передала отцу необходимую для защиты королевства информацию. В наказание самые отмороженные из плененных мародеров были порабощены.
Тысячелетиями Карина была символом сплочения, типа феи мученицы. Ее имя служило напоминанием, что никогда нельзя забывать на какие бессмысленные бесчинства способны демоны.
Я — Карина?
Абиссиан рявкнул:
— Фейские книги по истории лгут. Это эльфы напали на нас.