Нагаш бессмертный
Неферата рассматривала книгу в руках Алкадиззара. Информация, содержащаяся в этой книге, могла вызывать некоторые подозрения, но лорд Ушоран не сомневался, что ошибки сможет заметить только на редкость внимательный глаз. Ей лишь хотелось, чтобы сам Алкадиззар верил ей.
– Теперь о происхождении Разетры знают все; сначала город служил колонией далекого Кхемри, и было это во время правления царя Хетена, около четырехсот пятидесяти лет назад. – В эпоху моего отца, подумала она. Неферата до сих пор помнила, как царь Ламашептра смеялся при упоминании о небольшом поселении на краю смертельно опасных южных джунглей. Именно постоянная безжалостная борьба за выживание превратила их в народ воинов, который чтили и боялись по всей Неехаре. – Когда царь Хетеп готовился вернуться домой, он назначил одного из своих самых талантливых помощников, аристократа но имени Ур-Амнет, правителем нового поселения. Его сын, Мухтаил, стал первым царем Разетры, и каждый последующий царь принадлежал к его роду.
Теперь этой историей заинтересовался сам Кхенти.
– Но Ур-Амнет не принадлежал к царствующему дому Кхемри, – сказал он. – Несмотря на благородство его семьи, их родословная вызывала сомнения.
– Так и мы считали до недавних пор, – ответила Неферата. – Мы изучили записи в архивах Ламии и разослали агентов, чтобы найти подтверждение в старых храмах Кхемри. Ур-Амнет произошел из рода Хапт-амн-кореба, великого воина и Магистра Кавалерии могущественного царя Немурета. Родословная Хапт-амн-кореба до сих нор не изучена, но спустя много лет мы выяснили, почему: он произошел от Аменофиса, пятого сына Сеттры Великолепного.
Алкадиззар на мгновение прикрыл глаза.
– Сеттра изгнал Аменофиса в десятый год своего правления, – сказал он, вспоминая уроки истории.
– Верно. Его подозревали в убийстве старшего брата, Джосера. Хотя обвинение не подкрепляли доказательства, Сеттра все равно изгнал его. Но это не важно. Кровная связь действительно есть. И ты, Алкадиззар, наследуешь от богов древнее первородство.
– Что это означает? – спросил Кхенти, заглатывая наживку.
Это зависит от принца Алкадиззара, – ответила Неферата. – Это уникальная возможность вернуть Кхемри – и вместе с тем всю Неехару – к былому величию. Если принц проявит все свои способности, то мы можем лицезреть рассвет новой золотой эры мира и процветания и навсегда забыть о темной эпохе Нагаша.
Алкадиззар поднял взгляд от книги:
– Что вы предлагаете?
Неферата подалась вперед.
– Новый союз, – сказала она. – Не материальный, а духовный. Наша благословенная кровная связь может снова объединить Ламию и Кхемри.
Кхенти нахмурился еще сильнее:
– Нет, я не думаю, что…
Почувствовав руку Алкадиззара на своем плече, старый разетриец умолк.
– Что получит Кхемри от этого союза?
– Весь Запад, конечно же, – сказала Неферата. – Если отбросить условности, то сейчас Неехарой правит Ламия. Я предлагаю разделить земли между нами. Вы получите торговые и долговые обязательства Зандри, Нумаса и Ка-Сабара. Это обеспечит развитие и процветание Кхемри на много веков вперед и в одночасье восстановит политическое могущество.
Это привлекло внимание Кхенти. Он взглянул на Алкадиззара, который снова погрузился в свои мысли.
– Что вы хотите от меня взамен?
– Чтобы заключить союз, вы должны дать обет храму, – сказала Неферата. – У Ламии будет своя верховная жрица, а у Кхемри – верховный жрец.
Принц едва заметно вздохнул:
– Сколько будет длиться инициация?
Неферата почувствовала прилив ликования. Она знала его лучше, чем он сам.
– Это зависит от вас, – сказала она. – Как правило, путь к высочайшему чину храма отнимает много времени и сил. Некоторым на это требуется целая жизнь, а вам, быть может, понадобится деся тилетие или даже меньше.
– Десятилетие! – Кхенти повернулся к принцу. – Вы нужны Кхемри сейчас, о великий. Это… это слишком долго!
– Возможно, Кхенти прав, – неторопливо сказала Неферата. Она не спускала глаз с Алкадиззара. – Это большая жертва для любого человека. Но и награда за это велика, не правда ли?
Принц взглянул на взволнованное лицо Кхенти.
– А что, если я откажусь?
– Тогда ваше пребывание в Ламии закончится, – ответила она.
– Я… смогу уйти?
– Конечно, – сказала Неферата. – Выбирать вам, о принц. Делайте так, как вам кажется лучше для вашего города и народа.
Кхенти схватил Алкадиззара за плечи и повернул молодого человека лицом к себе.
– Надеюсь, ты не думаешь об этом всерьез, – сказал он. – Все кончено! Ты свободен! Пойдем со мной сейчас же, и на рассвете мы будем на пути к Разетре!
Алкадиззар смотрел на своего дядю сверху вниз, и Неферата видела тоску в его глазах. На мгновение ее сердце наполнилось жалостью к нему; она слишком хорошо знала, каково быть пленницей, запертой в позолоченной клетке. Впрочем, однажды он поблагодарит меня, сказала она себе. Я делаю это не только для себя или для него, а для всей Неехары.
– Что я буду за царь, если поставлю себя превыше будущего своего города? – сказал Алкадиззар. В его голосе слышалась печаль, но он сильно сжал руки своего дяди. – Кхемри жил эти десятилетия без меня. Пусть подождет еще несколько лет.
Неферата встала и подошла к Алкадиззару. Когда она прижала свою руку к его щеке, под маской по ее лицу текли слезы. Его горячая кожа обожгла ее пальцы. Она чувствовала, как в его плоти течет могущественная кровь. Жажда пронзила ее, разрывая сердце на части.
– Как пожелаете, мой принц, – ласково произнесла она.
Глава третья
Мертвая точка
Нагашиззар, 98-й год Тахота Мудрого (– 1300 год по имперскому летоисчислению)
Двигаясь будто во сне, ведьма приблизилась к стене пещеры. Грубый камень был исписан угловатыми северными рунами, которые покрывали небольшой участок стены. Аката остановилась перед одним из знаков, серыми губами бормоча слова силы. На ее щеках и по всей длине рук извивались тайные символы; они просвечивали бледным призрачным сиянием через слой пепла, размазанного по коже. В ее покрытые пеплом тугие косы были вплетены небольшие амулеты из желтой кости, которые мягко постукивали при каждом размеренном шаге. Белки ее глаз излучали слабый зеленоватый свет.
Аката подняла правую руку и протянула ладонь к стене. Медленно, осторожно, будто проверяя жар горящей печи, она приближала руку к камню. Ее глаза были закрыты.
Она простояла так несколько долгих секунд, бормоча слова силы. Вдруг ее тело напряглось. Она резко открыла глаза и быстро и тихо отошла от стены.
Своды низко нависали над небольшой пещерой, покатый пол клонился вниз, к изрисованной рунами стене.
Нагаш узнал о ее существовании лишь неделю назад; от одного из коридоров крепости ее отделяло всего несколько футов сплошного камня. Аката нашла ее, когда колдовала, пытаясь предсказать следующий шаг захватчиков.
Нагаш ждал внутри узкого прохода, который его слуги продолбили в стене этой комнаты. Позади стояли Брагадх, Дьярид и Тестус, а также несколько избранных воинов Брагадха. Как и Аката, военачальник и его люди с бледными лицами передвигались со зловещей осторожностью. Их глаза слабо светились в темноте, как и глаза ведьмы, в которых горела сила эликсира Нагаша, созданного им для продления их жизни. Изготовленный по схожей формуле, с помощью которой он создавал свою армию бессмертных много столетий назад, этот эликсир состоял из похищенной жизненной силы и пыли горящего камня. Он дарил северянам нечеловеческую силу и живучесть, хотя Нагаш предполагал, что после того, как в их костях осядет достаточно пыли, эликсир начнет непредсказуемо менять их облик. Впрочем, пока они способны понимать приказы и вести своих людей в битву, он будет использовать их.
Сотни лучших солдат Брагадха стояли в коридорах снаружи пещеры, ожидая указаний. Все они знали, что на три яруса ниже крысолюди начинали еще одну атаку на укрепления, которые защищали шахту номер шесть.