Аусвельмские охотники (СИ)

Вскоре охотники вышли из конторы и зашагали по улице к выходу Теневой Тропы. Поначалу все шло точно так же, как в прошлый раз, в компании Нича. Кайс уверенно выбирал Тропы, и Эрне оставалось только не отставать. Теперь только им пришлось сделать на один переход больше: в дальний городишко, куда она направлялись, прямого пути не было. Но это отняло разве что минут на пять больше, и то лишь потому, что в городе, где они вышли в первый раз, пришлось спрашивать дорогу.
Конечный пункт назначения оказался настоящим захолустьем. На сей раз, при свете дня, Эрна могла разглядеть безрадостные серые стены домов, обветшавшие заборы, грязную колею, тянущуюся в сторону далеких гор. «Тьфу, - подумала Эрна про себя, - такой городишко и спасать-то не хочется!». А потом поспешила вслед за своим спутником, который, уже успев определить по компасу направление, зашагал по этой отвратительной колее в сторону леса.
Городок, или, скорее, большая деревня, словно вымер. Никто не попался навстречу, и Кайс одобрительно сказал, что это хорошо. А то увидят охотников, еще испугаются, поймут, что где-то близко айзё. А Эрна мстительно подумала, что пусть испугались бы, ничего страшного. Мстительность ее, конечно, происходила всего лишь оттого, что это глухое место напомнило ей родную деревню. От воспоминаний о доме у нее всегда портилось настроение, и она немедленно перенесла свое раздражение на единственный находящийся рядом объект - Кайса. Ишь, какой заботливый, думала она. Прямо на лбу написано: «Я очень хороший мальчик». Ужасно бесит, когда кто-то из кожи вон лезет, чтобы быть настолько хорошим. Причем Эрна отдавала себе отчет, что Кайс бесит ее по единственной причине: он является живым воплощением того, что она всеми силами пытается изжить в самой себе. Больше ничего плохого он ей не сделал, но от этого почему-то раздражение только усиливалось.
Едва они немного углубились в лес, Кайс остановился, сбросил с плеча сумку и вынул из нее длинный кожаный тубус. Из тубуса он извлек несколько тонких листов, изрисованных подробнейшими картами, выбрал одну из них и принялся изучать, держа на весу.
- Посмотрим, как долго мы сможем пройти по этой дороге, - сказал он. - Нам нельзя далеко отклоняться от прямой линии. Если дорога свернет, придется ломиться через кусты.
На взгляд Эрны, разбитая колея, в которой она ежеминутно оступалась, не являлась тем местом, где хотелось бы задержаться подольше. Но, изучив взглядом окружающий дорогу колючий кустарник, она согласилась, что колея лучше.
- Идет прямо до холмов, - объявил ее спутник. - Потом поворачивает, а потом и вовсе заканчивается. Но я надеюсь, что в холмах хотя бы не будет колючек. Ладно, идем.
Он снова спрятал карты и зашагал дальше. Солнце ползло все выше и выше, становилось жарковато. Эрна украдкой вытащила флягу и теперь по глотку отпивала из нее воду. Кайс был совершенно неутомим. Он все шел и шел, казалось, он не нуждается ни в отдыхе, ни в пище, ни даже в воде. Эрна вспомнила, что не успела позавтракать, и это обстоятельство с каждым шагом тревожило ее все больше. Но она гордо решила для себя, что не будет заикаться об остановке. Этот зануда не вынудить ее ни о чем его просить. Пусть не думает, что он тут самый крутой. Но когда желудок мучительно заныл, Эрна не выдержала. Осторожно выудила из кармана сумки сухарь и с хрустом откусила половину. Кайс обернулся на звук.
- Проголодалась? Давай остановимся. Давно бы сказала. Я вечно забываю поесть.
«Вот потому и тощий такой», - мысленно прокомментировала Эрна.
Они сели на обочине, и Кайс вытащил из своей сумки свежий хлеб, колбасу и сыр. Эрна изумилась: подобные вещи не входили в стандартный набор охотника. В ее котомке хранились только сухари, крупы, консервы. Очевидно, он прихватил это в последний момент, пока она собиралась. Неужели только ради нее? Ведь изначально он ничего подобного не укладывал, она это видела. Ели в молчании. Кайс рассеянно поглядывал по сторонам, думая о чем-то своем, а Эрна все косилась на него, рассматривая. Если отсюда, сбоку смотреть, то вроде не такой уж и смешной. Нос такой острый, длинный и весь в конопушках. Нет, все-таки смешной.
Вскоре после полудня с дороги пришлось сойти. К счастью, растительность действительно сменилась, колючки исчезли, и в густой тени раскидистых деревьев даже трава почти не росла. Идти было легко. Они держали курс на северо-запад, неуклонно сближаясь с неведомым монстром. Эрна совсем уже было собралась начать терзаться по этому поводу, как вдруг знакомые ощущения в теле подсказали ей, что у нее есть другой, более насущный повод для беспокойства.
Несколько минут Эрна просто страдала, и только потом принялась размышлять, как ей теперь быть. Свидетелем самой постыдной ее тайны должен был стать тот, кому она решилась бы открыться в последнюю очередь. А деваться им друг от друга некуда. Если не говорить ничего, просто попытаться спрятаться где-нибудь... Нет, так не выйдет. Во-первых, он все равно найдет. А если убежать так, чтобы не нашел, она попросту заблудится. А во-вторых, вдруг айзё доберется до них уже этой ночью? Страшно подумать! Придется рассказывать. Он должен знать, что ему сегодня предстоит.
- Слушай, Кайс, - с замиранием сердца начала Эрна. - Ты ведь слышал про то, кто я...
Он некоторое время глядел на нее со своей дежурной улыбкой, пытаясь отгадать, каким должен быть правильный ответ, потом спросил:
- Оборотень?
- Ну да, - буркнула Эрна, смущаясь все больше. - И, в общем, тебе еще повезло, что я не мой отец...
- Собираешься превращаться? - Глаза Кайса заблестели от любопытства. - И как это будет?
- Да никак! - зло рявкнула Эрна. - Я просто превращаюсь в полную идиотку.
Хоть бы испугался немного. Ну или разозлился на непредвиденные хлопоты. Так нет, радуется, будто ему тут цирк какой предстоит. Ничего-ничего, пусть радуется, пока не знает, что его ждет.
- Погоди, не злись, - мягко сказал Кайс. - Просто объясни, что я должен буду делать. Я никогда не встречался с оборотнями, мне нужны подробные инструкции.
Эрна сделала несколько глубоких вдохов. Он был прав, и именно для этого она и начала разговор, чтобы объяснить ему, как себя вести. Тому, чтобы сгорать от стыда, она сможет посвятить остаток дня. Она постаралась взять себя в руки.
- Не зли меня. Ни в коем случае не зли. Представь, что рядом с тобой дикий зверь, большой и опасный. Спрячь все ножи. Если я все-таки брошусь, голыми руками наврежу меньше. И не вздумай надо мной смеяться! Во-первых, тогда я точно брошусь. А во-вторых, я все запомню, и тогда ты станешь моим смертельным врагом!
Под конец в ее голосе уже зазвучали истерические нотки, но ей было все равно. Кайс остался хладнокровен.
- А ты не попытаешься удрать в лес, к примеру?
- А это уж зависит от твоего поведения, - фыркнула Эрна.
- Хорошо, я тебя понял, - Кайс спокойно кивнул. - Когда это произойдет? И как я пойму, что уже?
- Вскоре после наступления темноты. И этот момент ты не пропустишь, не бойся.
***
Незадолго до того, как солнце скрылось за горизонтом, они остановились на ночлег. Кайс быстро, привычно оборудовал лагерь. Натянул между деревьями тент, под который набросал лапника, а на нем расстелил одеяла, свое и Эрны. Маленьким топориком нарубил толстых сухих веток, а потом - Эрна даже не заметила, куда он его дел. Помнит инструкции. Вот только насчет одеял - зря. Сама Эрна в обустройстве лагеря участия не принимала, сидела, завернувшись в плащ, расстроенная и злая.
Кайс настрогал ножом тонких щепочек и коры, сложил кучкой и, высунув от усердия кончик языка, принялся поджигать. Костер разгорелся с первой спички. Вообще, во всех его движениях чувствовалось, что подобные лесные походы для него не просто привычны, а давно стали частью его образа жизни. Эрна против своей воли начала понемногу успокаиваться. Надежность, которой веяло от ее спутника, подействовала на нее благотворным образом.
Широко расставив крупные коленки, Кайс что-то крошил в котелок. На его губах была рассеянная полуулыбка. Вечно он улыбается. Эрна не могла вспомнить, чтобы он хмурился. Во всем это мерещилось что-то наигранное. Но пусть только попробует ухмыльнуться ночью! Кайс тем временем подвесил котелок над огнем, сел на место, обхватив руками колени. По его запястью соскользнул к кисти тоненький браслет. Эрна вспомнила, что замечала эту штуку и раньше. Кажется, он постоянно его носил. Эрна вдруг заинтересовалась этим украшением. Обычно мужчины не носят ничего подобного. В свете костра она разглядела, что браслет был сплетен из ниток и нескольких разноцветных бусин. Очень грубая работа, слишком простая композиция, даже Эрна, при всей нелюбви к ручному труду, могла бы сделать что-то более изящное.