Бродяга (ЛП)
В основном их беспокоит, что я продолжу проделывать дыры где ни попадя и исчезать.
Мейз спросил, может ли он что-нибудь для меня сделать. Хм, подобные вопросы лучше не задавать человеку, дни напролет запертому в комнате, где даже заняться нечем в ожидании очередного медицинского обследования. Очевидно же, что они могли бы сделать тысячи вещей, вопрос в том, как они поступят на самом деле. Мейз, наверное, сильно удивился, когда я только сердито зыркнула в ответ. Собственно, я удержалась от криков и гневных тирад лишь потому, что его пожалела.
– Что нужно? Меньше тосковать по дому, – сказала я. – Думаю, поэтому все случилось. Я не засыпать с мыслью «ночью уйду». Не испугана, не расстроена. Просто тоска по дому. Но теперь все изменилось, это плюс. Семья знает, я здесь – это большая разница. Еще выбираю не уходить, пока не найду способ не делать дырок в поле Земли, не приводить монстров. Это недопустимо. Найдем способ удержать меня от ухода?
– Честно говоря, мы не знаем. Ты все еще здесь, хотя, возможно, причина лишь в том, что ты не пыталась уйти. Мы не знаем, имеет ли на тебя какой-либо эффект дополнительная герметичность этой комнаты – в подобные помещают наиболее чувствительных сетари, чтобы они могли нормально высыпаться.
– Побольше коробка скоро? – с надеждой спросила я.
– Нет смысла бесконечно держать тебя в режиме строгой секретности в интенсивной терапии. – Мейз одарил меня своим «капитанским» взглядом. – И хватит называть эту комнату коробкой.
– Пока дверь заперта, это коробка. Что думают, я сделать? Уйти на денек в Унару? – Мой голос стал унылым и жестким, я вздохнула и покачала головой. – Устаю от глупых психологических игр. Посадим Касс в коробку для ничегонеделания. Касс счастлива делать хоть что-то? Добавим упорные тренировки. Выведем Касс на обед наружу – счастливая Касс старается упорнее. Касс ушла на Землю. Посадим Касс в коробку, отнимем игрушки.
– Ты считаешь, мы для этого ходили с тобой обедать?
– Нет. – Я сама смутилась от собственной грубости. – Первый отряд просто хорошие ребята. Но спорю, Мейз докладывает о положении психологического здоровья бродяги.
Его губы слегка сжались. Значит, я права.
– Первый отряд, сетари, они полезное оружие. Много правил. Выбрали быть сетари ради защиты дома. Я здесь, не моя планета, но должна вам свою жизнь. Пока не могу попасть домой, готова помочь. Это правильная вещь делать. Принимаю правила. Но. Держат в коробке, раздражена. Отключили интерфейс, скучно. Если обследование, нужно воспроизводить обстоятельства. Другие обстоятельства уничтожат результат. Кто-то мелочный? Или наказание? Все, что добились, – раздраженная Касс. Тогда пошлем Мейза поговорить со мной.
– Неужели мы кажемся тебе такими манипуляторами? – Мейз выглядел действительно расстроенным.
Я пожала плечами:
– Не уверена. Может, просто большая глупая машина забыла, Касс личность. Или это способ сделать очень послушной? Не знаю. Терплю это, просто раздражена.
Я не хотела их злить, чтобы со мной не стали обращаться еще хуже. От переизбытка свободного времени моя фантазия успела подкинуть кучу вариантов развития событий. Однажды даже приснилось, будто у меня на животе шрам, и выяснилось, что мне вырезали яичники и пытаются развести побольше «усилителей». А поскольку это решение было бы вполне логичным, меня полдня трясло от страха. Я разрывалась между отчаянным желанием снова сбежать и необходимостью убедить себя не переживать так сильно. Вот почему вывалила всю эту чушь на Мейза.
– Прости. Не вина Мейза. Что случилось с большой башней?
Думаю, я действительно расстроила беднягу, но он прям засветился, стоило мне сменить тему.
– О, это настоящая удача! Ионоты – лишь симптомы, а вот Колонны – болезнь. С тех пор, как научились путешествовать сквозь пространства, мы ищем Колонны, и за последние пять лет эти поиски усилились за счет специализированных отрядов сетари. Но только дважды за все это время нам удалось приблизиться к подобной Колонне, и в обоих случаях перемещение врат приводило к тому, что мы лишь успевали их заметить, прежде чем оказывались от них отрезаны. Нам удавалось только собирать данные на ддор и Колонны. И мы чуть было не потеряли путь и к этой, несмотря на все попытки заблокировать врата. Однако в итоге нам удалось развернуть несколько дронов в том пространстве, и вчера днем они проложили дорогу и привели туда третий отряд для первоначального осмотра, который прошел без помех. Что еще лучше, есть мнение, будто потерянные нами врата – вращающиеся, остальные же относительно устойчивы, поэтому мы сможем постоянно туда возвращаться и выведать все тайны этого места.
– Что случится, если взорвать Колонна?
– Хороший вопрос. Мы не знаем. Но это может привести к катастрофе, поэтому мы не намерены что-либо разрушать. – Мейз снова улыбнулся, но на сей раз не так печально. – Ну а как тебе такое интересное развитие событий: представь, что будет, если выяснится, что ты тоскуешь по Колоннам словно по дому?
– Нет уж, спасибо.
Вскоре Мейз ушел, лишь махнув на прощание и не сказав ничего утешительного. Я не упустила из виду, что он не стал отрицать мои слегка параноидальные теории, но жалела, что заставила его чувствовать себя неловко.
–
Через час или около того мне вернули права доступа. На тот уровень, который у меня был во время жизни у Лентсов. Я оценила жест и решила продолжить пробиваться сквозь детскую программу и сперва работать, а потом уже развлекаться.
Мейз и правда отличный парень!
Синдром собаки Павлова
Так странно, что можно с легкостью прокрутить записи всех своих разговоров. Интересно, у меня может закончиться «жесткий диск», если буду их там хранить? Но как же здорово снова воспроизвести встречу с семьей – это единственное, ради чего я готова простить столь долгое время почти без интерфейса. Даже получив права в полном объеме (со всеми новостями, телевидением и развлечениями, о существовании которых я и не подозревала), я снова и снова проигрываю тот отрывок с дня рождения. И теперь могу изучить все нюансы, на которые не обратила внимания в первый раз, посмотреть на лица родных, на любимый мамочкин сад. Как тети с облегчением глядят на маму. Как папа покусывает губу. И как Джулс в восторге от происходящего и уверен, что все это безумно круто. А мама… это мама!
При этом я жутко злилась, когда просматривала последующие события того дня. Может, потому что он спас мою жизнь, или потому что я провела два часа, держа его за руку. Я постоянно твердила себе не смотреть, но продолжала прокручивать ту запись, где капитан четвертого отряда пялится на звезды. Какая глупость – ведь он не производит впечатление глубокой личности, не говоря уже о том, что в моем же присутствии называл меня бродягой. Каорен Рууэл. Уж точно не о таких парнях я обычно мечтаю, но сейчас пребываю от него в бόльшем восторге, чем когда сжимала его ладонь.
В остальном, если забыть об этой слабости, день прошел насыщенно. После завтрака зашла Мара в обычной одежде, а не в униформе. Мы собрали мои вещи, и она отвела меня в новую коробку. Которая оказалась совсем не коробкой.
– Это последняя достройка жилых помещений сетари, предназначенная для тринадцатого и четырнадцатого отрядов, – сказала Мара, пока мы шли по короткому пустому коридору. Остановившись в конце, она отперла дверь. – Остальные отряды расквартированы на этажах пониже. И пока новички проходят квалификацию, ты будешь здесь единственным жильцом.
Мы оказались в настоящих апартаментах, похожих планировкой на квартиру Зен, но без настроек оформления и с невероятно безликими чехлами на мебели из белого камня. Мара улыбнулась, заметив выражение моего лица:
– Ты сможешь открывать двери. Я проведу тебя по тем местам, которые тебе разрешено посещать, а потом в город, если захочешь что-нибудь купить. Вне КОТИС тебе по-прежнему нельзя находиться без сопровождения и разрешений.