Гонка к Источнику (СИ)
— Но мы же не Древние! — вырвалось у каперанга.
— Мы люди. — с чувством произнёс обер-полковник, дырявя капитана глазами, и остановившись у глухой металлической двери, коей заканчивался коридор, приставил ладонь ко сканеру.
Потом, дождавшись когда экран загорится зелёным, он шустро набрал в открывшемся окошке пятнадцатизначный код, и несильно толкнул металл. Зафиксировав прикосновение, дверь — а вернее сказать, многотонные ворота — зажужжала сервоприводами, и медленно освободила проход. Ступив за порог, Азъер жестом пригласил капитана к нему присоединиться. За дверью — теперь было видно, что она имела полуметровую толщину — скрывался небольшой квадратный зал, насчитывающий от одной стены до другой метров десять. Пол был гладким, бетонным, а потолок, сделанный из матового стекла, освещал помещение равномерным «дневным» светом. Стены, с другой стороны, были всецело металлическими — от пола, и до потолка — и состояли из сотен пронумерованных ячеек. Это была камера хранения. Строго в её центре, из бетона росла небольшая трибуна, сделанная, как и периметр комнаты, из серой некрашеной стали. Сзади послышался тоненький писк, и проход начал медленно закрываться, муруя двух офицеров.
— Всё нормально. — предупредил Азъер. Его слова отскочил от гладких стен причудливым эхо. — Дверь открывается на полминуты…
Затем он достал небольшой ключ, и открыв им боковую дверцу трибуны, отдал капитану. Шорл, ничего не понимая, рассмотрел подарок. Ключ выглядел однородным, и имел всего десять зазубрин, но внешняя простота была явно обманчива. В действительности, он должен был состоять из сотен, если не тысяч неразличимых фрагментов, имеющих отличные электропроводимости и резонансные частоты… Капитан сжал приобретение в руке, и заглянул вместе с Азъером в оголившуюся полость. Там, вставленные в тугие гнёзда, ютились множество таких же ключей — выглядевших одинаково, но разумеется, разных. Каждый имел свой уникальный номер, и обер-полковник, выдернув номер «607», бережно прикрыл створку. Капитан хотел вернуть ему ключ от стойки, но Герой Империи замотал головой:
— Нет. Вот сюда. — он показал Шорлу на ещё одну замочную скважину, встроенную в верхнюю панель трибуны — Поворачивать на сто восемьдесят градусов, по часовой стрелке. Поворачиваем одновременно, на счёт «три».
Получив от Лийера согласный кивок, обер-полковник отошёл в угол зала, где размещалась нужная ему ячейка, и оглянулся на капитана:
— Готовы? Раз, два, три…
Оба сделали похожее движение кистью, и хитрая замочная система разблокировала ячейку, о чём сообщила приятной трелью. Открыв дверцу — кстати, тоже довольно массивную — Раласс извлёк из камеры… Каперанг дёрнулся, не веря тому, что видит: в руке обер-полковника был «нулевой» бронированный чемоданчик — не иначе тот самый, с Сиары-один!.. И Шорл сразу всё понял. Ведь именно за этим они и возвращались в амнейскую столицу…
— Когда эскадра шестнадцать вышла с дуги, и на станции «отключили свет», — решил пояснить Азъер, возвращаясь к стойке — большая часть персонала находилась в авиаблоке, откуда планировала вылететь на Пеликанах к Оскару… Конечно, катапульты и всё прочее вышло из строя, и они, как и вы с Антоном Клементьвичем, оказались наглухо замурованы. Тогда, недолго думая, ребята из осназа заминировали одну из стен, и стравив воздух через аварийную шахту, подорвали всё к чёртовой бабушке… Два транспорта погибли на месте, но несколько — уцелели… — обер-полковник уже стоял рядом с капитаном, и положив сверхважный кейс на трибуну, барабанил по нему пальцами — А через десять секунд после этого, станцию накрыло … Осталось всего три транспорта. Один смог дотянуть до вашего Оскара, и скрыться вместе с авианосцем в подпространстве, а два других, повреждённые взрывами, пошли на вынужденную… К счастью, среди них оказался и тот, что «с чемоданчиком». — усмехнулся обер, и резко отстегнув защёлки, предохраняющие замочные скважины, отпер последние третьим ключом, появившимся в его руке как по мановению волшебной палочки. Азъер обхватил крышку, и весело глянул на Шорла. — Угадаете с трёх раз?
— Ключи, конечно… — сказал капитан — Ключи от Источника.
Раласс откинул крышку. Корпус дивного кейса оказался толщиной с палец, а петли — и того толще… Именно о таких чемоданчиках было принято говорить, что они, де, сохранятся и в эпицентре ядерного взрыва, хотя конечно же, это была полная туфта. Шорл прекрасно знал, что случается с твёрдой материей — будь то хоть самый тугоплавкий сталекерамический композит — когда её нагревают до пары миллионов градусов. Броню «Оскара», для примера — а ведь она была почти метровой толщины — прожгло насквозь, как бумагу, и это при том, что дело происходило в космосе… Лийер перевёл взгляд на содержимое чемодана.
Девяносто пять процентов объёма заполнял серый паралон, в котором имелись пять выемок: одна из них пустовала, но в оставшихся было вставлено по Ключу. Прямоугольные пластины, испещренные тончайшими узорами, загадочно смотрели на двух офицеров, молчаливо храня в себе тайны ушедшей эпохи… Семь тысяч лет… Как минимум столько времени они кочевали из рук в руки — от страстного коллекционера, к сыну-раздолбаю, от сына к карманному воришке, от воришки к полицейскому, от полицейского к его начальнику, потом к заказному убийце, к ювелиру-скупщику, опять к сыну, и опять к грабителям… Сколько хозяев сменили эти реликты перед тем, как осесть в подземном хранилище комитета?..
— Только странно как-то выходит… — подумал капитан вслух — Первым делом вы бросились загружать на авианосец какие-то контейнеры, а самое главное, Ключи, вы до последнего держали на обречённой Сиаре-один… Почему?
— А вы нравитесь мне всё больше… — благожелательно хмыкнул обер, осмыслив реплику капитана — В первую очередь, за свою редкую наблюдательность… Да, действительно, один из Ключей был временно недоступен, а выносить их со станции по отдельности Антон Клементьевич не посчитал столь необходимым. Потому и задержка.
— А как это, «был временнл недоступен?» — с интересом уточнил Шорл — Чем вы там вообще занимались на этой станции, а?
— Станция была научно-исследовательская, самые техноёмкие эксперименты ставились на ней… И когда прилетела шестнадцатая, Ключ был как раз задействован в эксперименте, прервать который вот так сходу было нельзя. — Азъер поморщился, видимо припоминая детали.
— Что за эксперимент?
— Мы хотели скопировать Ключ.
— Губа не дура. — фыркнул Лийер, не скрывая своего скепсиса.
— Знаете, я с самого начала предвидел, что поиск Ключей может затянуться на неприемлимо долгий срок, поэтому уже семь лет назад, когда мы только нашли первый артефакт, наш славный «творческий коллектив» начал подумывать о том, как бы подделать оставшиеся четыре… Да как-то не ладилось. Молекулярная структура Ключа оказалась настолько сложной, что даже закоренелые оптимисты разводили руками — извините, мол, наука бессильна… Лишь в начале этого года нам представили кое-что стоящее. Копируемый образец помещался в небольшую камеру, где доводился до состояния, позволяющего поатомно считывать его структуру, и в точности воспроизводить её с помощью наноконструктора. Казалось бы — всё — панацея найдена, и Ключи можно штамповать как пуговицы, но установка имела роковой изъян — в ходе реконструкции могли нарушиться связи внутри копируемого Ключа, что привело бы его в негодное состояние. Полностью отменить этот риск было невозможно даже теоретически… Поэтому, я тянул. Медлил, откладывал, переносил на более поздние сроки… Только два месяца назад, вконец разуверившись в поиске оригиналов, я решился на создание копии. Атака эскадры шестнадцать застигла нас посреди этого процесса, Ключ-образец нужно было срочно извлекать из камеры… Но ведь нельзя! Если наивно щёлкнуть рубильником, Ключ превратился бы в никчёмный кусок сталепластика, такова уж особенность этой системы… — обер-полковник замолчал, и влюблённо погладил древние артефакты взглядом — А по большому счёту, вы правы — странно как-то выходит … Парадоксально, можно сказать, не находите?