Дыхание дракона
Старец в меховой душегрейке согласно кивнул, не отрывая взгляда от хрустальной сферы, и изображение начало меняться. Поползли в сторону, пропадая, ряды палаток, подводы с фуражом, костры с сидящими вокруг них солдатами; показались купы деревьев, лужайки, перелески, широкая долина между двумя пологими холмами. И вновь появились костры, подводы и палатки – какие-то нереальные в вечернем сумраке, расставленные не рядами, как у людей, а по углам гексаграмм.
– То же самое, – сказал Хорт, украдкой сцеживая зевок в кулак.
– И ты полагаешь, – спросил человек, отрываясь от созерцания вражеского лагеря, – они на это купятся?
– Мы это узнаем завтра, – пожал плечами Хорт, – вы сделали, что смогли. И мы сделали, что смогли…
– Ой ли? Не лучше было бы вовсе не устраивать этого марша победителей?
– Полагаю, что нет. Хотя рассуждать об этом поздно, а потому – бессмысленно. И все же ополчение местных дворян явилось бы худшей альтернативой, поскольку у гвардии, помимо прочих достоинств, есть одно неоспоримое: она делает то, что ей приказано делать, и, главное, не делает то, что ей приказано не делать.
– Хорт, зачем ты мне это рассказываешь? Ты даже не представляешь, насколько я хорошо все это знаю.
– Да, Ваше Величество, – согласился Хорт.
– Вы сумели передать весточки своим… гм… коллегам? – спросил король.
Хорт только устало кивнул.
– Да, – чуть закашлявшись, проговорил старый маг, – и они тоже пока никого не нашли.
– Тогда нам остается только ждать. – Король откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. – Кстати, Хорт, опираясь на твой опыт, я хотел бы со временем создать… скажем так, структуру… Что-то вроде особой тайной стражи, только не совсем. Полагаю, ты понимаешь, о чем я. Не хочешь возглавить?
Хорт медленно повернулся к королю.
– Хм, – сказал он. – если бы Ваше Величество не было королем, я бы ответил: «Да никогда в жизни!» Но поскольку вы король, я так только подумаю.
* * *– А где мой единорог? Убежал?
Ветер набросился на девушку, привыкшую к ровному микроклимату пещер, и холодными пальцами забрался под накидку из росомашьих шкур. Снега все еще почти не было, но чахлая равнина, освещенная бледным низким солнцем, стояла выстуженная и безжизненная; не видно было на ней ни оленя, ни птицы, ни какого другого живого существа. И только пронизывающий до костей ветер нес над землей сухие былинки, кусочки лишайника и крошечные кристаллики льда и печально то ли выл, то ли стонал, пролетая над входом в драконью обитель.
– Я отнес его на юг, – громадный ящер стоял грудью к ветру, выгнув шею с вытянутой головой и прижав подвижный гребень; полурасправленные перепонки крыльев протяжно гудели в потоке воздуха, – и выпустил в окрестностях твоего замка. Потом отыщешь – он вряд ли подпустит кого другого.
– Спасибо, Аждар, – искренне сказала Ивона.
– Надо торопиться, – проговорил дракон, – забирайся!
– Подожди. – Ивона кое-как закуталась в росомаший мех. – Аждар, объясни мне, наконец, простыми словами, что от меня потребуется.
– Не знаю, – честно сказал дракон, – может быть, вообще ничего. А может быть – многое: для тебя. Созидательная магия, которой мы давно и прочно лишены, иногда может быть полезнее разрушительной. Особенно в сочетании с человеческой этикой, которой у драконов тоже нет.
– Объяснил, – проворчала Ивона, – просто и ясно!
Она поправила на плече сумку и перевязь меча и, ухватившись руками за гребень, с трудом вскарабкалась на загривок ящера. Сидеть там оказалось неожиданно комфортно: между драконьими лопатками гребень практически сходил на нет, а за его переднюю часть было удобно держаться. Ивона невольно подумала, что пережил единорог, проделавший путь не на спине, а в когтях дракона. Долго, впрочем, думать ей не пришлось: Аждар сделал несколько пробных взмахов, а потом резко толкнулся ногами и взлетел. Ветер ударил в распахнувшиеся «плоскости», в несколько мгновений подняв ящера высоко над равниной.
– Не смотреть вниз… – сказала себе Ивона, но все-таки посмотрела.
И ничего особенного – равнина как равнина. Видимо, в девушке сказывалась кровь вилы, крылатого существа, так как вид удаляющейся земли не вызвал у нее ни страха, ни головокружения. Она с интересом смотрела, как ландшафт, недавно бывший равниной, холмами, падями и обрывами, становится похожим на мятый лист пергамента, припорошенный пылью. Дракон заложил широкий круг, постепенно набирая высоту, вытянул шею, подобрал лапы – и огромные крылья заработали, размеренно опускаясь и поднимаясь и толкая громадного ящера вперед со все увеличивающейся скоростью.
* * *Капитан, сжимая коленями бока рыжего коня, проехался вдоль строя.
Небо на востоке – там, где из-за великого и бескрайнего моря только собиралось взойти солнце, – подернулось розоватой дымкой. Но само солнце продолжало купаться в холодных соленых водах, и лагерь вместе со всеми палатками, подводами, кострищами и многими сотнями вооруженных людей еще пребывал в объятиях прохладной осенней ночи. Копыта жеребца хрустели по мерзлой траве и не различимому во мраке инею.
«Хороший денек будет, – подумал капитан. – Может, последний этой осенью».
Лица солдат, готовых по первой команде двинуться вперед, поворачивались вслед за командиром. С треском горели факелы на высоких, воткнутых в землю шестах, бросая оранжевые отблески на шлемы и нагрудники. Почти никто не почесывался, не зевал, не ковырял в зубах: в королевскую гвардию попадали лишь те, кто хорошо и вовремя усваивал, в каком душевном и физическом состоянии следует пребывать перед предстоящим делом.
Только вот дело предстояло какое-то странное. Капитан на протяжении нескольких последних дней не раз задумывался: а куда и зачем, собственно, движется армия? Уж больно победоносно маршировала она к месту встречи с противником. Что, командование рассчитывало на быструю войну – так сказать, малой кровью и на чужой территории? «Одно из двух, – решил для себя капитан. – Точнее даже, из двух с половиной. Либо в штабе сидят люди с полным разжижением мозгов, либо по чьему-то недосмотру там случайно собрались умные люди, которые знают, что делают. Или же над этими людьми есть человек, знающий, что делать, плюс обладающий достаточным авторитетом».
Капитан остановил и развернул коня. Солдаты посмотрели на него. Капитан посмотрел на солдат и прокашлялся.
– Гвардейцы! – рявкнул он. – Орлы! Все вы знаете, что на ваших плечах лежит ответственность за судьбу королевства. Отечества, так сказать. И я, зная каждого из вас лично, не сомневаюсь, что руки ваши тверды, как и сила духа; что в открытом бою вы не посрамите чести Берроны. Но должен напомнить, что сегодня, вероятно, сила духа будет значить несколько больше, чем сила руки. Приказ на сегодня у меня и у вас таков: занять свое место в общей диспозиции и, что бы ни случилось, – НЕ ВСТУПАТЬ В БОЙ. Даже если силою обстоятельств вы окажетесь с противником лицом к лицу.
По строю прошла волна перешептываний.
– Этот приказ не обсуждается! – рявкнул капитан. – Отменой его служит команда: «Беррона в опасности!» Вот когда услышите эти слова – деритесь, как последний раз в жизни!
«И весьма вероятно, так оно и будет», – подумал он, обводя строй мрачным взглядом, который солдаты все равно могли скорее почувствовать, чем увидеть.
* * *Похоже, Ивона все-таки заснула на драконьей спине, хотя и не собиралась этого делать из боязни свалиться. И похоже, что дракон летел без устали весь вечер и всю ночь. Во всяком случае, сейчас было раннее утро: небо на западе было еще черным и почти сливалось с темной землей внизу; на востоке малиновые, бордовые и розовые тона свидетельствовали о приближении дневного светила; а земля хотя еще и не обрела цветов, но на ней уже можно было разглядеть какие-то всхолмья, пади, леса и речные русла.
Девушка попробовала размять затекшую спину и плечи, но порыв встречного ветра едва не сбросил ее вниз, и она была вынуждена податься вперед, судорожно вцепившись в пластины гребня.