"Женат" по требованию.
Как? Как он смог все это выяснить за две недели?
Я отложил документы и откинулся на спинку стула. Меня душили слезы. Бог забрал у меня самых родных людей. Пока я не знал, что с ними, это было мучительно, но во мне теплилась надежда. А теперь? Я поднял со стола документы и дочитал. Останки родителей должны привести домой через неделю, и власти уже дали разрешение на перезахоронение на городском кладбище.
Это значит, что я смогу хотя бы навещать их…
- Лео?
Я вздрогнул и вскочил со стула, рассыпав все документы по полу…
- Прости, я тут… было любопытно… Я соберу!
Но мне не дали и шагу ступить. Огромными ручищами сгребли в охапку и прижали к груди.
- Я не хотел, чтобы ты это так узнал. Я хотел подобрать момент. Подготовить. Я понимаю, к такому подготовить нельзя… - он замолчал и сжал меня еще сильнее… - Я думал, ты ушел… опять ушел. Или еще хуже: приснился мне…
Он говорил, говорил, а я понимал, что у меня Бог забрал родителей, но взамен дал любящего человека, который будет рядом всегда…
- Я люблю тебя! Ты же станешь моим мужем?
Даст ошарашено отступил от меня и очень внимательно посмотрел в мои глаза. Не найдя в них ничего кроме любви и слепой веры, прижал меня к себе и поцеловал.
- Да! Да, да, да!
***
Лас-Вегас. Маленькая уютная церквушка. Самые близкие друзья. Я сам не верю в происходящее. Комната невесты засыпана белыми, синими розами и орхидеями. На мне белый костюм и в тон туфли. Тони мечется вокруг меня, как мамаша-наседка. То галстук поправит, то смахнет с пиджака невидимую пылинку. Теперь мы с ним партнеры. Долгий и кровавый спор с Дастином выигран. И я теперь финансовый директор в агентстве Энтони.
Я даже снялся в парочке фотосессий, чтобы позлить моего без пяти минут мужа.
Я улыбнулся, вспоминая день, когда на пороге нашего дома появился Тони с мужским журналом в руках, на обложке которого был изображен я в нижнем белье.
Он, дразня, помахал этим проклятым журналом перед носом Дастина и тут же спрятался за спину Марви. Минуты три осознавая, что ему показали, Даст просто тупо смотрел на обложку журнала, который мирно покоился на столе, а потом все, что он сказал это: «Сколько?»
Как выяснилось позже, он интересовался количеством экземпляров, которые напечатало издательство журнала. И как только получил ответ, выскочил с гостиной как ошпаренный.
Через два часа ни одного журнала с моим изображением на прилавках города не было. А потом была расплата. Мне пришлось отработать каждый доллар, потраченный на целый тираж журналов, которые мирно себе догорали в камине нашей гостиной.
- Ты уснул? Тебя уже трижды пригласили! – Тони тряхнул меня за плечи и выпихнул за двери в длинный коридор, который вел к алтарю.
Я шел и не мог оторвать глаз от мужчины в темном костюме, ждущего меня. Его горящий взгляд прожигал меня насквозь. Я чувствовал его любовь каждой клеточкой своего тела. Я знал, что даже если завтра с неба посыпятся метеориты, он все равно будет рядом.
Меня взяли за руку, и священник стал что-то говорить. Даст смотрел в мои глаза и произносил клятву. Все, что я услышал, это были слова “люблю” и “навеки”. Я просто тонул в его глазах и не мог поверить, что теперь мы не просто сожители. Мы теперь семья.
- Лео, твоя клятва!
В бок меня пихнул Тони, стоявший рядом со мной и игравший роль свидетеля со стороны невесты.
- Ой, да, – я крепче сжал руки любимого и, набрав в легкие воздуха побольше, постарался вспомнить свою клятву. Но, увы… слова улетучились… и мне пришлось импровизировать. – Еще полгода назад я был самым обычным парнем с самыми обычными проблемами. Я искал работу, но мне везде отказывали. И вот мои добрые друзья решили пошутить. Выставив меня как идиота в торговом центре в футболке с надписью «До кого я дотронусь, станет моей женой!». И вот тогда я познал, что такое проблемы. Я ненавидел тебя. А потом как-то само собой полюбил. И, в общем, я не мастер красивых слов, но… я так люблю тебя, что мое сердце останавливается от одной мысли, что тебя у меня не будет. И…
Договорить я не успел. Меня сгребли в медвежью охапку и поцеловали…
Краем уха я слышал аплодисменты гостей, крики Марви и Тони и то, как нас объявили мужем и женой! Да, да. Женой. В этом вопросе Даст был непреклонен. Я - “жена” по его требованию. И будет так вечно…