Видение (ЛП)

— Они могут быть не одни. Я не хочу стрелять в них, даже несмотря на то, что они безнадежные придурки, но буду, если придется. А так, нам придется уложить их всех и дожидаться Сдерживающих. В грузовике есть хомуты.
— Закупился после лагеря Кутюри, да?
— Мне показалось это мудрым решением. Принеси их с собой.
Я кивнула.
— Если у тебя получится отогнать их от Духа, и он почувствует меня, то двинется ко мне.
По правде говоря, он попытается меня атаковать. Он должен почувствовать магию, которую я уже успела впитать, и захочет ее получить. Он был маленьким, но мог быть довольно сильным и, скорее всего, таким же жестоким, как и те люди, что напали на него, но не по своему выбору.
— Ты сможешь с ним справиться? Мы должны задержать их здесь до того, как появятся Сдерживающие.
— Сдерживающие?
Лиам указал на мигающий зеленый огонек на столбе посередине квартала.
— Они уже получили сигнал. Бедный маленький ублюдок бродил по окрестностям с рабочим монитором.
— А камеры могут быть так далеко от Кабильдо?
— Обычно нет. Мониторы дешевле и для них не нужен персонал, постоянно отслеживающий каждый район Нового Орлеана. — Он снова посмотрел на меня. — Сдерживающие не смогут прибыть сюда быстро, у них для этого недостаточно людей. Но в итоге они здесь появятся.
То есть, он имеет в виду, что мне не стоит делать ничего из того, за что меня могут арестовать.
— Я могу держать себя в руках, — заверила я его. — У тебя есть набор с транквилизатором?
Это был самый простой вариант, чтобы удержать Духа от того, чтобы он не навредил сам себе или еще кому-то.
— Тоже в бардачке.
Дух снова закричал.
— Иди, — сказал Лиам, и я побежала обратно к грузовику, забралась внутрь и завела его.
Я вывернула на улицу и медленно поехала за угол, а когда послышался звук выстрела, резко выехала и зажгла фары, освещая мужественный силуэт Лиама.
— Ты друг или враг? — спросил мужчина, вышедший вперед остальных. Он был высоким и худым, с бледной выбритой головой.
Двое других схватили Духа. Еще одна пара выглядела испуганной. Мудрое решение с их стороны.
— Ни то, ни другое, — ответил Лиам. — Я охотник за головами, и он принадлежит мне.
Этот член Ревейона сделал шаг вперёд, уперев руки в бока.
— Мне насрать, кем ты там себя считаешь. Мы Ревейон. Мы очищаем город от такого мусора, как он. А так как ты получаешь от этого прибыль, и от такого мусора как ты тоже.
— Ты знаешь хоть одного охотника за головами? Знаешь, с каким дерьмом нам приходиться иметь дело? С какой хренью мы способны справиться?
Голос Лиама стал жестким и холодным. У охотников за головами была репутация засранцев, и он не был исключением.
— У меня есть люди и оружие, — сказал мужчина. — И если ты умен, тебе бы лучше убраться отсюда.
Двое его друзей вышли вперед, показывая пистолеты, заправленные за пояса.
Лиам поднял и взвел курок револьвера, когда я выбралась из машины.
— О, ты привел с собой подружку, — произнес мужчина, стоящий спереди. — Это, твою мать, совсем другое дело.
— Педики, — Лиам сплюнул и, прищурившись, уставился на человека, который бросил ему вызов. — Хочешь попробовать? Попробуй. У меня была тяжелая неделя, а разминка позволит мне почувствовать себя лучше.
— Хорошо, засранец, — произнес мужчина, выходя вперед. — Давай начнем.
Лиам достаточно насмотрелся смертей, разрушений, страха и боли от Ревейона. Он был готов к драке, и я не собиралась отнимать это у него. Поэтому я взяла пистолет, который он протянул мне, и наставила его на других парней.
Лиам и слишком разговорчивый парень рванули друг на друга, сцепились, упали и начали кататься по земле.
Пока они сражались, один из их команды ушел в темноту. Двое других мужчин с оружием двинулись ко мне, с улыбками на лицах.
— Ты тоже предательница, сука? — спросил один из них
— Единственные предатели в этом городе — это Ревейон, — ответила я, нацелив револьвер. — А я та, у кого очень большой пистолет.
— Что? — произнес другой, пихая локтем напарника. — Ты собираешься в нас стрелять?
Я грустно улыбнулась.
— Если не положите свое оружие на землю на счет три, да, собираюсь. Один.
— Чушь, — сказал первый парень. — Ты ни в кого не выстрелишь.
— Два.
Они чертыхнулись, вытащили оружие. Один из них держал свое оружие так, как это делают злодеи в кино. Неужели все придурки в Новом Орлеане смотрят одни и те же плохие сериалы?
— И три, — любезно произнесла я и выстрелила между ними.
Тот, что был справа, попытался убежать, но споткнулся о выбоину в асфальте.
Тот, что был слева, браво сделал шаг вперед, в его вытянутой трясущейся руке был пистолет.
— Идиоты, — сказала я и прицелилась в его ногу, готовясь выстрелить.
Я только успела сделать шаг вперед, нацелив на него пистолет, когда из темноты появился Дух, крича, словно разгневанное божество.
У него были короткие светлые волосы, а на пальцах ногти острые, словно бриллианты. Он напрыгнул сверху на мужчину с пистолетом, и они оба упали на землю. Мужчина кричал и отбивался, кувыркаясь в попытках сбросить его. Призрак хватался за него, его одежду, кожу, словно они сдерживали волшебство, в котором он нуждался.
— Помогите! — кричал мужчина.
Я двинулась в его строну, но все еще была на расстоянии трех метров, когда Дух вспорол живот мужчины ногтями, наполняя воздух запахом крови.
— Господи, — проговорил другой парень с пистолетом, который пытался удрать после моего первого выстрела. Он направил свой пистолет на Духа и начал стрелять. Он обстреливал его, дважды промахиваясь на каждый удачный выстрел. Но Дух этого даже не заметил. Он был занят на земле, ища магию, которую почувствовал в воздухе. Мою магию. И мне надо было решить эту проблему.
— Эй! — крикнула я.
Дух резко посмотрел на меня, уставившись пустым голодным взглядом. Он вскочил на ноги и неловко бросился ко мне, весь какой-то угловатый и измученный.
— Правильно, вот так, — сказала я, пятясь к грузовику, держа его на свету, надеясь, что это хоть немного его приостановит.
Он бросился, пальцами задев и болезненно оцарапав мое предплечье. Я пнула его по голени. Он упал на землю, но снова поднялся и схватил меня. Глаза у него были темные и пустые, волосы белые, как снег, а руки тонкие, как у скелета.
Мое сердце сжалось от жалости, но я напомнила себе, что он не ребенок. Он не был невинным. Он не был Восприимчивым. Уже нет.
Игнорируя чувство предосторожности, я засунула пистолет за пояс, схватила его за левое запястье и дернула так, чтобы он потерял равновесие. Его рука была такая тонкая, что я смогла обхватить ее практически полностью. Он яростно закричал, вцепляясь мне в руку, чтобы освободиться от моего захвата, а затем бросился вперед, обнажив зубы.
— Чёрт! — проговорила я, отпуская его и отпрыгивая, чтобы избежать его щелкающих челюстей.
Он шел ко мне, из его рта от магического голода практически шла пена, а мне, вероятно, уже пора было эту магию сбрасывать. Я не была уверена, что даже Малахи мог бы дать мне такой сильный стимул.
Я отодвинулась назад, чтобы не попасть в его руки, ударяясь о переднюю решетку грузовика, и мне в голову пришла идея. Я притворилась, что ринулась вправо и, когда он прыгнул вперед, уклонилась влево. Он врезался в решетку и закричал от контакта с горячим металлом.
Я ударила транквилизатором в плечо.
Он закричал, дернулся в последний раз и зашатался. Я поймала его, когда он стал падать, осторожно опустив на землю, придерживая голову, чтобы он не разбил ее об асфальт. Он был Духом, но был тем, кем я могла стать, и он слишком рано стал этим монстром.
Выведя Духа из строя, я поднялась и осмотрелась.
У Лиама, пожалуй, было больше мышечной массы килограммов на десять, чем у мужчины, и, вероятно, намного больше боевого опыта, но они все еще кидались друг на друга. Лиам своей удовлетворенной усмешкой на лице подначивал мужчину делать глупые неэффективные удары, которые только тратили его силы.