Отступник

― 
Оружие на землю, — произнес он.
  
Глава 9
 
МОЖЕТ ПОСТУПОК ЛЮБОЙ РАВНОВЕСИЯ
 
ШАТКОСТЬ НАРУШИТЬ
 
После приказа, отданного громко, но спокойно, Олег перестал целиться и отвел ствол в сторону, хотя продолжал сжимать автомат.
― 
Я жду, — мужчина буравил нежданного гостя колючим взглядом.
― 
Я... пришел с миром, — выдавил юноша и удивился нелепости своих слов: какой мир он мог принести, когда по пятам идет группа карателей?
― 
Ну, раз ты пришел с миром, тем более, положи автомат на землю, — человек в черном ухмыльнулся и развел в стороны пустые ладони, — я ведь безоружен, как видишь.
―  
У меня младенец, — Олег заколебался, голос его дрогнул, — девочка. Ее хотели убить...
― 
Я, Валерий Кислов, гарантирую твою безопасность! — мужчина будто совсем не обратил внимания на слова о девочке, — Слово вождя нуклеаров.
В эти секунды, которые тянулись невероятно долго, юноша старался стоять спокойно, не желая угрожать, но инстинкты вступили в яростную схватку с разумом. Встреча произошла слишком неожиданно, и весь предыдущий жизненный опыт восставал против доверия незнакомцу. Сейчас 
в 
полной мере на душу навалилась тяжесть ответственности за жизнь дочери, и нельзя было совершить ошибку. Крохотная и совершенно беззащитная, она всецело зависела от правильности решения, принятого отцом. Олег напрягся настолько, что даже пальцы ног в ботинках сжались и вдавились в 
подошвы...
Он убеждал себя, что от послушания и быстрого выполнения приказов 
зависело отношение к нему хозяев Таганрога, но руки отказывались 
выполнять 
требования здравого смысла, и побелевшие от напряжения пальцы 
вцепились 
в автомат крепче, чем когда-либо. А что, если этот, в черном, не был вождем? А что, если даже и был, но намеревался обмануть?
― 
Ты сомневаешься в моем слове? — губы мужчины сжались, а в глазах, цвет которых стал напоминать ярко-зеленую тину Азовского моря, блеснул злой огонек. — Хочешь оскорбить меня?! Последний раз говорю: бросай оружие!
Олег с усилием разжал пальцы и положил автомат под ноги.
― 
И подсумок.
Пришлось подчиниться.
― 
Тесак свой тоже сними.
Юноша бросил звякнувший об асфальт клинок.
― 
Больше ничего нет?
Олег поколебался секунду, и, вытащив из голенища берца стилет, бросил его возле шашки.
― 
Хорошо, — взгляд вождя смягчился, — теперь три шага назад.
Как только беглец выполнил это, мужчина засунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Невесть откуда появились четверо вооруженных луками юнцов, скорее даже мальчишек, в коротких до колен штанах и широких полотняных рубахах. Они, бросая на чужака настороженно-любопытные взгляды, сноровисто подобрали с земли оружие и выстроились полукругом за спиной вождя, в руки которого перекочевал конфискованный автомат, и было ясно, что с этой вещью он знаком более чем хорошо. Кроме лучников на площади показался еще один обитатель города, как и вождь, одетый во все черное. Судя по заметной седине в волосах и окладистой бороде, ему было лет сорок пять, а в руках он держал взведенный арбалет, впрочем, самой простой конструкции. Во взгляде этого человека затаилась боль или какое-то другое горькое чувство. Словно некогда что-то пылало в его сердце, бурлило, обжигало нутро ярким огнем, потом лютые морозы сковали это пламя льдами, но отблеск былого горения навсегда запечатлелся в пронизанных скорбью темных глазах.
Но не взгляд бородача смутил Олега. Лучники казались странными, было в них что-то противоестественное. Юноша нахмурил брови, пытаясь сообразить, что все это значит, и внезапно понял: все четверо парней имели кошачьи зрачки! Двое старших — походили на обычных людей, а эти...
В груди поднялось ощущение неприятное, на грани отвращения: перед ним стояли не люди, а выродки. Самые натуральные выродки. Те, которых без всякой жалости убивали в Лакедемоне на протяжении всех последних лет. Но, с другой стороны... и на душе Олега стало легко, почти весело: он все-таки нашел мутантов, и возможно, они примут ребенка, как своего.
― 
А теперь давай, представься, — рыжеволосый, поглаживая «калаш», посмотрел исподлобья.
― 
Меня зовут Олег, сын Виктора.
― 
Н-да, — протянул вождь, качнув головой. — Сейчас бы шамана сюда, он непременно что-нибудь сморозил бы по поводу твоего имени. Кстати, где он, Лёня?
―  
Поплыл на рыбалку, зуреланов ловить, — ответил бородач спокойным голосом.
― 
Покажи-ка ребенка, — обратился бородач к Олегу.
Юноша с предельной осторожностью вытащил из люльки дочку, с досадой почувствовав, что ее пеленка была мокрой, и передал в протянутые руки.
― 
Мальчик или девочка?
― 
Девочка.
Малышка все так же ни на что не реагировала.
― 
Что с ней? — вытянув губы в трубочку, мужчина неожиданно умело принялся качать ребенка.
― 
Ее напоили маковым отваром. Может быть, доза была слишком большой... Она весь день ничего не ела. Вы сможете найти для нее женское молоко?
― 
Что ж, все по порядку, найдем и молока, — бородач вернул девочку Олегу. — Можешь звать меня Леонид Дрожжин.
― 
А меня Ильей, — вырвалось у низкорослого юнца, которому на вид нельзя было дать больше четырнадцати.
Двое мужчин, укоризненно нахмурившись, посмотрели на выскочку. Мальчишка замялся, попросил прощения и отошел на несколько шагов, но его лицо выражало какую-то аномальную, почти болезненную пытливость, и вертикальные зрачки разглядывали Олега словно через лупу, причем без всякого стеснения.
― 
А теперь, — соломенные брови вождя чуть приподнялись, — пойдешь со мной.
Олег спросил, какие опасные твари живут в городе, потому что безоружным чувствовал себя очень неуютно, на что Дрожжин усмехнулся.
― 
Опасных для нас зверей тут нет. Граница Запретной зоны проходит по трамвайным путям. Тебе повезло, что она пропускает людей, правда, Валера? — обратился он к зеленоглазому.
― 
Пока ничего не знаю про его везение, — усмехнулся тот. — Но все будет зависеть от честности.
Олег ничего не понял и выглядел ошарашенным.
― 
Может быть, тебе это кажется невероятным, — сказал вождь. — Однако, проникнуть дальше Смирновского переулка не может ни один хищник. Шаман уверяет, что это он договорился так с Городом и Миром.
― 
По-моему, просто невыясненная аномалия, — возразил бородач. — Скажи, а за тобой пошлют погоню?
Олег кивнул, с досадой отмечая незаурядную проницательность руководителей дикарей.
― 
Вот видишь, о самом-то главном ты и не сказал, — констатировал Валерий. — Как думаешь, сколько бойцов?
― 
Скорей всего, четыре-пять, максимально шесть. И они скоро будут здесь, — ответил Олег, не видя смысла скрывать или приуменьшать опасность.
Услышав это, вождь наклонился к уху Дрожжина и что-то сказал шепотом. Олег подозревал, что говорят о нем, и многое отдал бы, чтобы услышать эти слова, но как ни старался, не мог разобрать ничего конкретного.
― 
Долбаный шаман! — зло прошипел Валерий. — Вот куда он поперся со своей рыбалкой, когда тут чрезвычайная ситуация!
― 
Сказал: я, мол, свое дело сделал, о приближении неизвестного предупредил, а дальше со всем этим дерьмом собачьим пусть разбирается вождь и судья, то есть мы.
― 
Так и сказал?
― 
Да, по крайней мере, Валек так передал, — равнодушно кивнул бородатый.
― 
А 
не слишком ли много позволяет себе сопливый шаманский ученик? — вождь покосился на четверых телохранителей, которые, впрочем, не отводили глаз от пришлого и продолжали держать его на прицеле, давая время старшим обсудить свои дела.