От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– Я буду смотреть на космического матриарха, – заявил Сайнжа и направился к Рудольфу.
Машинально утерев лоб, Йонге поспешил на выход.
========== Глава 7 ==========
Жаки отдыхал под присмотром защитников. Оба синерылых тщательно массировали подии ведущего, и, на взгляд Йонге, это выглядело отвратительно похабно.
Пожаловаться на душевную травму было некому. Ария, едва-едва слив остатки информации на второй носитель, покинула рубку почти бегом. Сайнжа последовал за ней, пространно уведомив всех о необходимости принять участие в спасении тех, кто будет производить великих монстров для охоты. Рудольф, едва не доставая кончик носа языком от усердия, тащил Юпитер обратно, поминая облака недобрым словом.
Фелиция сдавала от зонда каракатицей и попутно расшифровывала скачанные архивы.
Йонге изо всех сил старался не смотреть на троицу жаки и посылал туршкам все проклятья, на какие хватало фантазии.
Водворение Юпитер в ремонтный шлюз совпало с окончательной расшифровкой архивов. Часть, помеченная как “договорные отношения и прибыль” осталась нераскрытой, но чужие заработки Йонге сейчас мало интересовали.
Покручивая плечами, Рудольф подошел к нему и бесцеремонно устроился на ручке кресла. Не дожидаясь вопросов, Йонге развесил четыре экрана в соответствии с исследуемыми звездными системами.
– Система Фьюри, система Хадли-Хоуп, система Ахерон и система Кальпамос, – пояснила Фелиция. – Ранжирую по степени зоны обитаемости.
Рудольф ткнул пальцем в Кальпамос.
– Эта самая молодая. Все кипит и много редких элементов. Не подходит?
– Убираем, – Йонге взмахнул рукой, стирая выкладки зонда. – Что у нас на Фьюри?
– Одна экзопланета типа “суперземля”, – откликнулась Фелиция.
Едва глянув на гравитационные показатели, Йонге убрал и этот экран. От шести до восьми G вряд ли устроили бы юнусов, собиравшихся жить долго и счастливо.
Обе оставшихся системы Фелиция укрупнила, но сравнивать не стала. Хадли-Хоуп насчитывала три планеты, Ахерон – восемь. Из трех в зоне обитаемости находилась одна, из восьми – четыре.
– Ну давай, какие из них с водой?
Фелиция помолчала, а затем подсветила все пять.
– Да ладно? – изумился Йонге. – Йезус Мария, неужели повезло?
Внутренне он был готов, что не подойдет ни одна. Несмотря на огромное количество потенциально заселяемых миров, вечно находились подвохи.
– Водные планеты класса B-C, – подтвердила Фелиция.
– Если бы мне доверили выбор по названию, я бы безусловно выбрал Хадли-Хоуп, – протянул Рудольф. – К тому же… единственный класс В.
– Угу. Только в георазведке хорошие названия дают не заселяемым, а перспективным для добычи.
Йонге устроился поудобнее и опустил пальцы на гладкую контактную поверхность. Управляющие символы заскользили по голограмме. На докапывание до истины ушло всего полминуты.
– Вот, – сказал Йонге. – График подвижек континентальной плиты. Постоянно потряхивает, то и дело магматические кишки лезут. Не налегай на меня.
– Рыбный суп я люблю, – мечтательно протянул Рудольф и сел прямо. – Но сам вариться не буду.
Ахерон, в точном соответствии с названием, с точки зрения георазведки была непригодна. Все четыре планеты находились в диапазоне от одного до полутора G, обладали сходными характеристиками и достаточно малыми орбитами. Всего одну из них Йонге забраковал по температурному режиму. Остальные С-классы вполне тянули на В.
– Ну вот, – он потер руки. – Можно теперь скорректировать зонд. Экономия какая.
– Три оставшихся туда гони, – рачительно сказал Рудольф. – Надеюсь, ты не собирался бросить их в космосе?
– Я скорее кого-то из пассажиров брошу, – буркнул Йонге.
Рудольф перетасовал окна.
– А у планет свои названия есть?
Йонге не отрывался от зондов. Повисла пауза, а затем Фелиция влезла в разговор.
– Только регистрационные номера, первый механик.
– Отлично. Тогда назовем их… Гамбург, Мюнхен и Кёльн.
– Для регистрации потребуется исходящий запрос…
– Отмена, Фелиция, – велел Йонге, не отрываясь от корректировки. – У первого механика острый приступ мании величия, вплоть до вздутия эго.
– Принято, первый пилот.
Рудольф потянулся отвесить Йонге щелбан, но его намерения прервал звук открывающейся двери.
Сначала Йонге почуял неладное. Потом бросил корректировку маршрута и развернулся вместе с креслом. Рудольф схватился за спинку.
Сайнжа ввалился в рубку, распространяя свежий запах кислой крови. Рудольф соскочил с ручки и вытянул шею, разглядывая яута. Сайнжа размашисто прошел через всю рубку. Длинный порез вдоль правой руки – от плеча и до запястья – сочился ярко-зеленым. Капли вспыхивали в воздухе, шлепались на пол и медленно гасли.
– Умансоо, поторопитесь, если хотите долететь без потерь.
Рудольф шагнул ему навстречу. Йонге, наоборот устроился в кресле покрепче, готовясь к очередному прыжку через задницу.
– Что у вас? – резко спросил Рудольф. – Мы разваливаемся?
– Глупая рыба, – надменно пророкотал Сайнжа. – Думает, что, отрастив руки, можно сразу управлять ими.
– Руки? – повторил Рудольф. – Срань господня…
Дверь снова распахнулась. В голове Йонге щелкнул невидимый счетчик амортизации. На одном только машинном масле они уже разорились на пару десятков мультиен.
Киберик ворвалась в рубку и почти пробежала к креслу.
– Мы ошиблись, – торопливо сказала она. – Регенезис идет слишком быстро! Нам нужна эвакуация!
– Насколько все плохо? – нервно уточнил первый пилот.
– Им нечем дышать, – разъяснил Сайнжа.
– Лови, – Йонге толкнул управляющие контуры. – Исследовать не успеем, есть только это.
Экраны с характеристиками трех планет соскользнули по воздуху и оказались перед кибериком.
Валькирия протянула руку, и Фелиция свернула все три экрана в пиктограммы конвертов. Конверты исчезли в ладони киберика.
Сайнжа занял дублирующее кресло и критически принялся осматривать ранение. Попробовал залезть в порез когтем, но подоспевший Рудольф хлопнул его по запястью.
– А ну! Я аптечку принесу.
Сайнжа сложил обе руки на животе и уставился на механика. Йонге от нечего делать тоже смотрел, как Рудольф торопливо идет к стене и снимает с нее бокс. Два месяца назад никто из них не пошевелился бы ради инопланетчика.
Помахивая аптечкой, Рудольф направился обратно.
– Зашивать или заклеивать? – риторически поинтересовался он.
– Зажаривать, – посоветовал Йонге.
Сайнжа метнул угрожающий взгляд и предупредительно погладил наплечную установку.
– Да ладно, уже и пошутить нельзя, – быстро сказал Йонге.
Рудольф распаковал бокс и задумчиво уставился в него.
– Чем вас вообще лечат? – озадачился он.
– Ты так интересовался моей анатомией, что должен был уже стать мастером, – насмешливо откликнулся Сайнжа.
Рудольф достал пачку медицинского клея и выразительно потряс. Глэдос сделала движение кистью, и обратный конверт выпорхнул из указательного пальца. Тут же развернулся в стандартный экран.
– Эта, – мягко сказала киберик.
– Фелиция, рассчитываем маршрут, орбитальные данные с “Криотекс”, – скомандовал Йонге.
Сайнжа заворочался в кресле, приподнимаясь.
– Э! Рудольф, полей его клеем!
Яут зарычал, и механик накинулся на него с пачкой наперевес.
– Нечего тут, – назидательно сказал Йонге. – Пациентам слова в маршрутизации не давали!
К моменту установления маршрута Рудольф успел полить Сайнжу клеем не только вдоль пореза, но и поперек груди, и даже чуть-чуть выполнил пожелание Йонге: наручная обмотка умудрилась приклеиться к подлокотнику.
– Сколько можно осторожничать, умансоо? – проревел Сайнжа, ворочаясь в кресле. – Я хочу попасть на планету и получить моих чудовищ!