Камень третий. Дымчатый обсидиан

Это отрезвило меня, тронуло измученную душу ледокаиновым холодком. Остаток церемонии я наблюдал с предельной отрешенностью, будто это все не со мной.
Наблюдал. И в какой-то момент подумал о самом Кангасске. Что чувствует человек, выдающий дочку, которой суждено жить половину драконьего века, за простого смертного? Не сомневаюсь, что он искренне желает счастья и Милии, и Лайелю. Короткое это будет счастье, но все же… он ведь сам такой, и жена его — Занна — проживет не больше, чем отмерено человеку. И Кангасси — его приемная дочка — тоже. А третья — Влада? Не знаю…
Свадебный букет, в дружеской потасовке не пойманный никем, печально приземлился у моих ног…
— запись пятая
Я столкнулся с Лайелем вечером третьего дня. Видит Небо, я не хотел конфликтовать с ним, но, когда он остановил меня в коридоре и решил поговорить без свидетелей и намекнуть на то, чтобы я держался от Милии подальше, я сорвался и высказал ему все… все, что для себя решил.
«Ты человек, — сказал я ему с вызовом. — Сколько ты еще проживешь? Пятьдесят? Восемьдесят лет? Сто, если очень повезет? Когда Милия похоронит тебя, она будет так же молода и прекрасна, как сейчас. Да и я не состарюсь».
…Лайель старше меня, и сил у него куда больше, так что в короткой драке мне досталось как следует. Но, даже прижатый к стене, я нахально кривил в ухмылке разбитые губы и говорил с еще большим жаром:
«Человек!.. Живи и радуйся, насколько хватит твоего срока. А я дождусь. И после твоей смерти буду счастлив целую тысячу лет. Хотя, кто знает… быть может, Милия откажется от тебя раньше…»
За последнюю фразу я был бит особенно жестоко. До комнаты своей добрался, держась за стеночку… но, странное дело, — чувствуя себя победителем.
— запись шестая
Итак, я сделал выбор. И счастью любимой мешать не буду.
Что касается того, чем заняться ближайшие лет пятьдесят-восемьдесят, то судьба еще в день свадьбы Милии дала мне подсказку: на самых разных людей я насмотрелся там, и каждый был знаменит и уважаем. Однако я точно не политик, для теневой братии я слишком мягкий, воитель из меня весьма посредственный, как и маг, а уж полководец — и подавно (и не надо кивать на возраст: Макс Милиан в мои годы уже армии в бой вел), для кабинетного ученого я слишком нетерпелив… А вот Флавус Бриан, исследователь и путешественник, тронул меня за душу. Человек, сумевший сквозь войну и послевоенные тревожные годы пронести мечту детства, да еще и осмелившийся ее осуществить… преклоняю колено, это герой.
Я пройду тысячи земель, я открою тысячи тайн, я побываю там, где никто до меня не бывал. И расскажу миру об этом.
А потом вернусь — и обрету иное счастье.