Чехословацкий мятеж и его ликвидация

2-я красная армия имела следующую группировку:
В период борьбы на подступах к Казани в состав армии, кроме того, входили: Вятский железный батальон и батальон Володарского.
Всего во 2-й армии в начале августа насчитывалось около 6 000 штыков и 6 орудий [29].
После падения Симбирска, в период начала борьбы на подступах к Казани, 2-я армия двумя колоннами вела операцию под Бугульмой. В первых числах августа левая колонна армии в составе 800 штыков при 4 орудиях и 9 пулеметах подошла на несколько километров севернее Бугульмы, где завязала бой с высланными из Бугульмы белогвардейскими частями. Город тотчас же начал обстреливаться нашей артиллерией, пехота окопалась, завязалась почти безрезультатная перестрелка с дальних дистанций. Одновременно правая колонна 2-й армии подошла к ст. Нурлат и сожгла ее. Появление в тылу у чехо-белых частей 2-й армии вызвало большую панику. Из Уфы и Симбирска по железной дороге были посланы войска для ликвидации прорыва. Правая колонна при появлении чехо-белых, не ввязываясь в бой, отошла на северо-запад к Каме. Левая колонна была атакована с обоих флангов и после ожесточенного штыкового боя с большими потерями также отошла к Каме.
Этим закончились активные действия 2-й армии в первый период борьбы на подступах к Казани.
Волжская военная флотилия
Наша боевая флотилия до конца июня состояла из нескольких слабо вооруженных пароходов, которые были разбросаны по всей Волге и Каме. Советское правительство решило сосредоточить формирование и вооружение флотилии в Нижнем Новгороде. Товарищи Ленин и Сталин лично руководили созданием Волжской военной боевой флотилии. Большую роль в укреплении этой флотилии сыграл герой гражданской войны моряк Маркин.
К началу августа Волжская флотилия имела в своем составе в районе устье Камы — Казань 5 канонерских лодок (бывшие буксирные пароходы), вооруженную баржу и 4 катера.
Два вооруженных парохода находились на р. Белой, где боролись против белогвардейцев, наступавших от Уфы на Каму.
Пароходы были маломощны и вооружены только 100- и 76-миллиметровыми орудиями.
Достоинством наших боевых пароходов было то, что они были укомплектованы моряками Балтийского и Черноморского флотов. Успешной борьбе волжских пароходов с флотилией противника мешали лишь разрозненность и несогласованность боевых действий. Единого командования флотилией не было. Частично этим можно было объяснить те неудачи, которые имела Волжская флотилия в начальный период борьбы под Симбирском и Казанью. С прибытием миноносцев из Балтийского моря по Мариинской водной системе в августе соотношение сил резко изменилось в нашу пользу.
Захватив Сызрань и Самару, чехословаки приступили также к созданию мощной военной флотилии для операций вверх и вниз по Волге.
К началу августа чехо-белые имели 6 пароходов, вооруженных дальнобойными 42-линейными и 3-дюймовыми орудиями, и пловучую батарею — баржу с 6-дюймовой гаубицей.
Силы чехо-белых. В первых числах августа и в последующий период борьбы за Казань силы противника, действовавшие против 4, 1, 5 и 2-й красных армий, составляли около 14–16 тысяч штыков, 1–1 1/2 кавалерийских полка, 350–400 пулеметов, 90—100 орудий, 4–6 аэропланов и военная флотилия — 6 пароходов [30]. Сюда не вошли силы урало-оренбургских казаков, действовавшие главным образом под Уральском и Оренбургом.
В районе восточнее Богородского, Буинска и Симбирска была расположена 1-я дивизия «народной армии» («комуча») под командованием Каппеля. Штаб дивизии находился в Симбирске.
В направлении против Пензы и Инзы была расположена 2-я дивизия той же армии «комуча» под командованием полковника Бакича. Штаб дивизии находился в Сызрани. В районе Хвалынска — группа полковника Махина. Штаб группы находился в Хвалынске.
Чешские части стояли в резерве или находились в промежутках между белогвардейскими частями, для того чтобы придать фронту большую устойчивость.
По плану, выработанному эсеро-белогвардейским «комучем» совместно с военным командованием, после захвата Симбирска чехо-белые войска должны были укрепиться и дальше вверх по Волге не двигаться.
Наступление к северу от Симбирска не входило в планы «комуча». У эсеров не было там социальной опоры, поэтому их тянуло в южные степные районы Поволжья, где была наиболее сильная кулацкая прослойка. Кроме того, удар на Саратов и далее на Царицын давал им возможность соединиться с контрреволюцией южных районов.
Член учредительного собрания Климушкин писал об этом плане:
«1. Основным направлением, куда должны быть брошены главные наши силы, считать направление Самара — Саратов; сюда должно быть устремлено все наше внимание и в этом направлении мы должны продвигаться вперед, считая все остальные фронты лишь подсобными.
2. В направлении вверх по Волге наши части занимают Ставрополь — Симбирск и здесь, в окрестностях Симбирска, окопавшись, ведут оборонительную борьбу, стараясь удержаться лишь в Симбирске.
3. В направлении Николаевска ведется только оборонительная борьба, препятствующая отрядам подходить к линии железной дороги.
4. Линию железной дороги Самара — Оренбург очищают чехи и затем передают ее охране оренбургских казаков.
5. Линию железной дороги Самара — Уфа — Челябинск занимают чехо-словацкие войска вне зависимости от нашего плана» [31]
Так думали и решали учредиловцы до захвата Симбирска, но английские и французские хозяева приказали эсерам Фортунатову и Лебедеву, которые руководили военными операциями в этом районе, двинуть войска на север и взять Казань.
В своих воспоминаниях эсер Лебедев описывает причины, побудившие чехо-белые войска двинуться на Казань, так:
«…В Симбирске мы встретили капитана Борда, офицера французской армии, который только что прибыл из Казани, куда он был послан генералом Лаверн, французским военным атташе в России. Он осведомил нас о приближении союзников к Вологде и о необходимости возможно быстрее захватить Казань с целью соединиться с союзными силами по пути на Вятку. Он сообщил нам, что союзные войска направляются из Вологды в Вятку. Я отправил его на аэроплане в Самару к Главнокомандующему генералу Чечеку, который после беседы с капитаном Бордом дал разрешение на захват Казани…» [32].
Другими причинами, побудившими торопиться с захватом Казани, по его же словам были:
а) то, что в Казани хранился весь золотой запас Советской России;
б) что там же были сосредоточены большие запасы амуниции, артиллерии и продовольствия;
в) в Казани имелась налицо готовая белогвардейская офицерская организация и, наконец,
г) опасались преждевременного восстания правых эсеров и офицеров в Казани, как это имело место в Ярославле, Муроме и других городах Поволжья.
«…Эти обстоятельства, — пишет Лебедев, — заставляли нас торопиться с выполнением нашего первоначального плана, выработанного вместе с союзниками. План этот состоял в следующем: захватить Казань и продолжать движение на Нижний-Новгород с одной стороны и на Вятку с другой, чтобы, соединившись с союзниками, быстро свергнуть советскую власть. Уверенность в успехе этого плана была настолько сильна, что когда ген. Чечек, под влиянием перемен на южном фронте, у Самары, неожиданно изменил свое решение и приказал войскам, двигавшимся по пути к Казани, вернуться, — наши солдаты продолжали поход и, несмотря на приказ, Казань была взята…» [33].
Первый период борьбы под Казанью
Для десантной операции под Казанью чехо-белые выделили из своего состава два батальона чехов и один батальон из частей армии «комуча».