И снова Миссис Хадсон

расследование показало, что нечто, с внешностью марионеток, действительно пребывает в театре.
Театр этот, и без призраков выделялся оригинальностью, хозяин периодически приглашал весьма известных, а иногда и не стандартных режиссеров и авторов, да и сам грешил сценой во всех ее гитиках. Например сейчас, в спектакле "Антоний и Клеопатра", участвовала лошадь, Клеопатру естественно играла Элен Фолкен и она несколько насторожено относилась к домашним животным большого размера. Но Петербургский граф, военный атташе русского посольства, подарил Элен лакомство, которое для любого коня и особенно из рук такой красивой женщины, по его словам, заменит и родной табун и родную мать. Это была подсоленная горбушка русского ржаного хлеба. Разобравшись с лошадью, Элен решила разобраться и с хозяином театра и привести его очередной стресс...
На генеральном прогоне спектакля "Антоний и Клеопатра", Элен вышла на сцену в костюме пиратки, причем напрочь отказалась его менять, ибо только таким образом, по ее словам, можно показать трагизм и авантюрность судьбы Клеопатры. Стресс удался на славу.
Миссис Хадсон, обойдя театр в виде Попечительницы, ускользнула от сопровождения, и что бы проверить кое какие свои мысли, примерила увиденный в костюмерной военный мундир королевы, и верхом на одолженной у Элен лошади проехалась по коридорам театра.
Актеры привычные уже к костюмам и призракам, просто не обратили на нее особого внимания, лишь некоторые из массовки, с опаской кланялись. Что нельзя было сказать о полисменах и давешнем субинспекторе. Бобби* очумело выпучивали глаза и отдавали честь, а давешний , раненный субинспектор, увидев всадницу, уронив челюсть на пол, даже не заметил рожи марионетки в отдушине под потолком. Миссис Хадсон, сделала для себя очередные выводы, переоделась, вернула лошадь на место и вышла из театра. Стоявший на улице Лейстред, её не узнал и даже не заметил. Он самозабвенно орал на констебля, о том, что его интересует, куда делся Тоби, который опять потерялся, и наверняка где то в этом сумасшедшем театре, а про лошадей-призраков, констебль может рассказывать своей бабушке.
А миссис Хадсон, весьма заинтересовали вентиляционные ниши в коридорах. Раз в них появляются физиономии марионеток, значит они как то туда попадают. Миссис Хадсон, конечно, как истая британка, допускала существование призраков, но благопристойных, в элегантных саванах и начищенных цепях, но ни как ни в вентиляции. Она обошла вокруг театра и увидела наружную вентиляционную отдушину в стене, взрослый человек туда вряд ли мог пролезть, а вот марионетка или скажем подросток вполне. На земле возле стены, миссис Хадсон заметила кстати детские следы и еще кое что. Этим кое чем оказался окурок сигары. Осталось сложить два и два, а это дало один знаменатель - карлики! И тут помочь могли только мальчишки Холмса. Миссис Хадсон, вызвала к себе их старшего - Уиггинса и описала цели и задачи задания. Незаметно наблюдать за наружными вентиляционными отверстиями театра, запоминая все, что там происходит. И когда разведка вернулась, мозаика стала складываться, но не хватало еще несколько фрагментов. И по сему она назначила срочную встречу, с Элен Фолкен, в их любимой кондитерской Maison Bertaux в Сохо.
Итак на лицо был заговор, осуществляемый бандой карликов, которые переодевшись мальчишками, проникали через вентиляцию в театр. Целью было запугать некую группу посетителей театра, но явно не ко всему привычных актеров. Пока напуганы только полицейские и больше посторонних людей в театре не наблюдается (кроме условно-посторонних зрителей разумеется, но их как раз, марионетки не пугают). И тут Элен выдала новость, которая несколько добавила ясности. Оказывается, тот же антрепренёр, что привозил из Франции театр Марионеток, везет в Лондон антрепризу, "Цезарь и Клеопатра", - и ты представляешь дорогая, их Клеопатру будет играть какая то француженка, и это в моем театре, плюс эти негодяи, везут с собой декорации и какой то дикий механисьен, включающий золотой пьедестал Клеопатры, ценой 20 000 золотых франков. Они его тут соберут, а потом увезут назад в Париж - .
Эти французы, с презрением сказала Элен. Они всегда все усложняют, а потом проигрывают Ватерлоо. Да и что можно ждать от людей, запивающих лягушатину, плохо перебродившим виноградным соком. Элен, недолюбливала французов вплоть до того, что как то на бале-карнавале в Букингемском дворце, бравый, причем британский генерал, сэр Персиваль, (решивший, что красивые актрисы, должны обожать исключительно французскую кухню), попытался угостить актрису блюдом из лягушачьих лапок, обложенным свежими устрицами, и чуть было не пострадал при этом физически. Его спасла только миссис Хадсон, успевшая перехватить руку Элен, с серебряными щипчиками для устриц. Как сказал, сэр Перси, так страшно ему было, только в юности, под огнем русских пушек, при Балаклаве, и что он никогда не мог и подумать, что серебряные щипчики для устриц, могут быть в женской ручке, не менее опасны, нежели русская казачья шашка. Причем после этого инцидента, генерал стал верным почитателем таланта актрисы и не пропускал ни одного её спектакля.
Миссис Хадсон прервала подругу жестом и тихо сказала: - "В театре устраивается шум и балаган, что бы окружающие к этому привыкли, потом в театр завозят громоздкое оборудование, его собирают, разбирают и потом его увозят. А не затем ли, что бы под шумок что-нибудь вывезти из Англии ?".
Посмотрев друг на друга, подруги одновременно воскликнули - " Дрейк".
Официант, которому послышалось слово "дринк", немедленно принес двум леди по рюмке шерри, за что был вознагражден двумя же благосклонными улыбками и рефреном - "Как кстати!"
- "Ну что же, все сходится" - сказала миссис Хадсон, - "Заезжая труппа, разбирает свои декорации, после призраков-марионеток, на мелкие странности никто не обратит внимания, тут как раз и спрячут сокровища, в этот ваш трон Клеопатры. Ну что же, надо действовать. Лейстреда беспокоить пока не будем, а то поднимет шум и суету и все испортит, я лучше пока озадачу своих мальчишек, что бы присмотрели за гостями и карликами".- И показав на недавно тут установленный новомодный телефонный аппарат, миссис Хадсон продолжила - " Элен, надо звонить генералу Перси, ибо без Королевской армии, нам не обойтись"...
И вот прибыла французская труппа, отгремела премьера, Клеопатра со свитой, стала собираться назад на Сену и наконец настал решающий момент... Мальчишки доложили, что повозки из порта отправились за декорациями, а карлики снова полезли в театр.
Миссис Хадсон, немедленно отправила телефонограммы инспектору Лейстреду и генералу Перси, все были наготове, но у военных, как всегда были проблемы. Генерал отправил взвод гвардейской пехоты с приказом перекрыть входы в театр, но по уставу Британской армии, командиру взвода, на месте, кто то должен отдать приказ, причем имеющий право,