Записки бывшего интеллигента

это несколько напрягало, два дяди невесты, кстати, ехали с ним, дабы прикупить в Москве костюмы для свадьбы и должны были вот-вот подтянуться в вагон-ресторан.
  Мы с Акимом и Тараканом сразу же стали разрабатывать информационную отсекающую бомбу, и вроде она нам удалась...
   Выяснив у Энока, что дяди разные, то есть один со стороны тестя, а другой соответственно со стороны тёщи, мы предложили следующий коварный план. Когда дяди подойдут, мы пересядем за соседний столик, и будем громкими голосами обсуждать географическое положение деревни Маркеша и милые обычаи которые там творятся. Маркеш должен будет при этом делать фальшиво изумленное лицо, но потом по секрету и, естественно, по пьянке, должен будет рассказать дядям в купе, что он и в правду живет в джунглях и в его племени считается особым уважением, когда на свадьбу невеста привозит много своих родственников, ибо они и считаются главным блюдом на празднике. А те, кто имеют усы, дополнительно являются предметом сексуальных утех, для наиболее здоровенных охотников. И перед свадебным праздником будет торжественно кинут жребий, какая ветвь родственников невесты пойдет на сексуальные утехи, а какая на кухню. Маркеш сначала чуть не обиделся, но, учитывая то, что после общения с нами и учебы в СССР, он уже достаточно проникся нашим юмором, то в конце - концов пришел в восторг.
   Далее подошли дяди (оба, кстати, усатые и в вышиванках) и мы уже ерничали по полной, причем в вагоне-ресторане стояла мертвая тишина, настолько остальным пассажирам были интересны сексуальные привычки и кулинарные обычаи племени Маракеша. Через часик все в прекрасном (кроме дядей) настроении разошлись по купе. А в купе нас ждал сюрприз...
   Проводница стала умолять сдружившегося за прошлую ночь с ней Акима уговорить нас приютить на несколько часов попутчика, и Аким нас уговорил. Наш гость был мужичок субтильно-похмельного вида, впрочем, державшийся достаточно вежливо. Нам он представился как Петрович. Этому субъекту, моя знакомая врач - психиатор Татьяна Абрамовна Сухоног, поставила бы следующий диагноз: потатор на грани дипсомании, с легкой склонностью к параноидальным психозам и сексуальным патологиям. Короче Фрейд и Ломброзо, стоя аплодируют в углу.
   Когда мы продолжили коньячком, то не выдержали умоляющего взгляда, и пожертвовали жертве позднего похмелья пару рюмок оного коньячку. И тут началось общение, причем несколько одностороннее. То есть мужичка развезло на старые дрожжи и он ударился в бесконечные истории о своей жизни. Начиная с того, что он в детстве мечтал быть пограничной собакой, и заканчивая тем, что год назад его пытались завербовать то ли американские, то ли фашистские шпионы, и именно тогда он первый раз в жизни попробовал коньяк, и хорошо, что он тогда выпил только одну рюмку, а выпей пять, то были бы кранты. Эта история нас профессионально заинтересовала (и вербовка, и количество рюмок коньяку) и мы, как говорится, обратились в слух.
   Жертва спецслужб во время данного инцидента несла домой аванс, но зашла в пивную, и там и состоялось роковое знакомство. Через час - другой несчастного заманили на конспиративную квартиру, где начали беспрестанно поить, и совращать полуголыми шпионками. Наш герой исправно пил поднесенную врагами водовку, но исправно же отвечал проставой со своей стороны. А что касается домогательств шпионки, он был полностью "облико морале" и даже "бона моралито", хотя шпионка была невероятной красоты. С точки зрения нашего гостя, невероятная красота складывалась из образа небольшого роста пейзанки с рубенсовскими формами, кружевного прозрачного халата и красных подвязок украшенными красными же розочками. Короче описание почти по Райкину: "Машка у меня красивая, морда красная, глазки маленькие и все время поет".
   Причем дальше Петрович стал изображать заезженную пластинку, то есть он на минутку задремывал, а потом начинал рассказ с самого начала. Короче, история пошла по кругу и рассказчик, если честно, несколько нас задолбал.
   Тем временем наш гость вдруг всхрапнул и снова на пару минут задремал, бормоча во сне нечто вроде "Нет шнардфюрер Шмит, не надо шнардфюрер Шмидт" (курсив мой). Мы переглянулись и пошептавшись, решили приколоться по полной. Таракан помчался в вагон к Маракешу, а пробудившийся гость, стал хвастаться, как он не попался на вербовку именно потому, что не поддался чарам красавицы и в ответ на шпионскую водку, угощал фашистов своей. Аким невинно спросил,
   - Но ведь коньяком ты их не угощал? А сам ведь их коньяк пил?
   - Но ведь я только одну рюмку... - взвизгнула жертва ЦРУ и Гестапо
   - А про четыре рюмки выпитых тут, ты что забыл, ферфлюхтер швайн? - рявкнул Барон.
   Тут в дверь постучали условным стуком. Барон крикнул: "Херайн майне херен". Дверь открылась, и в проеме предстал херр Маракеш в полной парадной форме полковника своей армии. А форма смотрелась. Черный мундир с алыми петлицами и золотыми пуговицами, аксельбантами и витыми погонами и белые брюки, с алыми же лампасами. Поинтересовавшись у Акима о том, сколько рюмок выпил агент Петровитч, Маркеш величественно повернулся к Петровичу и произнес историческую фразу:
   - Тебе привет от шнардфюрера Шмита, Петровитч.
   От впадания в кому нашего гостя спасла проводница, заглянувшая в купе, и сообщившая, что пассажиру Петровичу пора выходить. Петрович затравленно обвел нас глазами, но тут лицо его просветлело. Известно, что чувство опасности обостряет даже небольшие умственные способности.
   - Я сейчас быстро за коньяком и сразу вернусь, - крикнул наш гость, и рыбкой ринулся к выходу из вагона.
   Когда поезд тронулся дальше, на перроне Петровича уже не было, зато стояли два усатых мужика в вышиванках.
   Маркеш до самой Москвы, вез нас исключительно в вагоне ресторане.
Психологическое Эссе из наблюдений городской жизни...
   Еду тут в Метрополитене имени наркома Лазаря Кагановича, с Южной на Щелковскую. И на Арбатской свезло присесть на свободное место. Ну свезло вроде бы... Ан нет! Рядом со мной сел джентльмен с огромной квадратной сумкой. А надо сказать, что в этот день у меня не сложилось пообедать (кофий не в счет), и теперь отгадайте, что было в сумке у этого офени-коробейника ? Правильно! Штабель коробок с горячей пиццей, (а запах) !!! Он ехал вместе со мной от Арбатской до Щелковской, и с каждой остановкой мне хотелось произвести некие действа с преамбулой...
  Преамбула: Выкупить у него пиццу и начать потреблять прямо в вагоне метрополитена, было естественно не реально, ибо он вез Заказ. А по сему душа и желудок, требовали предпринять следующую палитру действий…
  Первое: Отнять у коробейника пиццу и жадно ее съесть.