Суть острова. Книга 1 (Добудь восход на закате)
— Простите, Сигорд, она что, не слышала о «Фибойл»? Правда, что ли? Ну не может в природе такого быть.
— Видишь, может. Сказал ей, что это тот редкий случай, связанный с работой мужа ее клиентки, когда провальный для остальных вариант, для министра становится видом безопасной и неявной взятки. «Свои у них расклады, — говорю, — и нам с вами в них лучше не лезть. Но деньги у вашей клиентки будут, не волнуйтесь». И дамочка немножко успокоилась, и мы разъехались, а я взволновался еще больше, когда выяснил, что министр тот — по природным ресурсам. Взволновался и стал копать, все глубже и глубже, все шире и шире…
— Без меня.
— Без тебя. Думаешь, приятно, когда будущий мажордом смотрит на меня как на идиота? Проделал я в одиночку весь долгий аналитический путь и рекомендую тебе, прежде чем ты побежишь покупать, ознакомиться непредвзято и внести свои соображения.
— Да? Как это я успею ознакомиться, когда мне через тридцать минут уже бежать покупать? — Яблонски сунул руки в карманы, тотчас вынул их и подошел к столу. — Где они, давайте?
— Я пошутил. Купишь через шестьдесят минут, да хоть через сто, но сначала я должен выслушать мнение твоего аналитического аппарата, потому как страшно пихать целый миллион в авантюру. Читай мою записку, там все: справка по «Фибойл», по министру, по местам, где они бурят, по родственным отношениям в президентских конюшнях и так далее…
— Гм… Сигорд… Я ознакомился. Знаете, мне сейчас это уже не представляется такою авантюрой, как два часа назад. Гм… В горле пересохло. Могу я, наконец, чаю попить? Черт, у меня от вашего дыма в голове звон и в горле хрипы.
— Пей, Яблонски, пей. Прочитал — теперь пей. А то с твоими священнодействами и псевдокитайскими церемониями чтение на год бы растянулось. Я только одну и выкурил в твоем кабинетике, тоже ведь волнуюсь! Одобряешь, короче?
— Да. Пойду, куплю, еще вдруг кончатся, пока мы тут… А потом уже попью вволю и вы меня тогда не дергайте, я попросил бы.
И пришла зима, и прошла зима, и подступил сентябрь.
Сигорд и Яблонски много волновались в эту зиму, но то был не самоубийственный трепет заигравшихся банкротов, ставящих на кон последнюю банкноту промотанного состояния, а кураж удачливых игроков, у которых все получается, за что бы они не взялись: ставь на красное, на черное, чет, нечет, ряд, сектор, номер, зеро — все выигрывает! Пять миллионов талеров за эти зимние месяцы превратились в одиннадцать, а «инсайдерский» миллион, вложенный в варранты «Фибойл» — вернулся и привел за собой еще четырнадцать!
Миллион компаньоны растратили на оргтехнику, мебель, на премии себе и сотрудникам, на возвращение кредита по закладной, а остальное, в виде нескольких банковских бумажек, выстроили перед собой на столе, в кабинете у Сигорда, и непечатно спорили — дивизия это, или уже целый корпус. Сигорд стоял за дивизию, а мечтательный и порывистый Яблонски готов был считать заработанные двадцать пять миллионов целой армией. Как всегда в принципиальных спорах победил Сигорд, поскольку он был начальник и владелец контрольного пакета.
— Будет у нас миллиард — тогда армия.
— Миллиард талеров — это слишком большая сумма, чтобы думать о ней всерьез.
— А кто говорит о талерах??? Миллиард талеров — это и есть твой дурацкий корпус. Я же говорю о долларах.
— А не о фунтах, часом? Хотите, я дам вам градусник?
— Фунт — валюта вражеская, нам она ни к чему, а за твои подколки я накажу тебя немедленно, выкурив вот эту сигарету прямо здесь. Если бы у нас был хотя бы один миллиард британских фунтов стерлингов, я бы сказал, что это фронт. Даже не фронт, а Вооруженные силы державы под гордым названием «Дом фондовых ремесел»! А ты бы в них был Верховным Главнокомандующим. О как!
— Я — главнокомандующий??? А вы тогда кто? Господь Бог?
— Нет, просто Господин Президент. Я не гонюсь за славой и почестями, ты же знаешь.