Следователь и Демон (СИ)
На четвертом снимке был подвесной мостик − следователь даже успел пройтись по такому − переброшенный от гигантского пресса к ремонтной платформе (Туск рассказывал про эти платформы довольно много и Фигаро помнил, что они крепятся к потолочным рельсам и способны перемещаться, практически в любую часть цеха). На мостике стояли четверо фигур в темных балахонах (ниспадающие капюшоны полностью закрывали лица), державшие в руках длинные свечи. В тусклом свете ночного освещения свечи казались черными. А может и не казались.
Последний, пятый снимок заставил следователя вздрогнуть − уж слишком он напоминал миниатюру Босха: большое круглое помещение с квадратным полом, пятиугольная жаровня в центре и извивающиеся фигуры вокруг. Именно "фигуры" − из-за резких движений тела и руки получились смазанными, а резко контрастирующее с темнотой стен пламя напоминало факел адского огня, извергаемый Лавовым Гелионом которого окончательно достала бригада колдунов-элементалистов.
Однако самым странным и жутким объектом на снимке был тонкий светлый вихрь над жаровней: словно тысячи светлячков поднимались к потолку, сплетая филигранные световые узоры. Сонм белых точек то ли поднимался по спирали к потолку, то ли наоборот, спускался в огонь, но выглядело это впечатляюще.
- Сложная эфирная структура, − пробормотал следователь.
- Вы знаете что это?
- Угу. Не могу предсказать конечный результат ритуала − это может быть все что угодно, от призыва Бойкого Демона до изменения погоды − но энергии задействованы немалые... Однако...
Фигаро засуетился. Он вертел фотографии в руках, рассматривал их под разными углами, нюхал и даже, кажется, пытался укусить белый картон. Затем спросил:
- Можно взять с собой?
Флафф отрицательно покачал головой.
- Фигаро, поймите меня правильно: это мои фотографии, я сам их делал, но давать их кому-то...
- Боитесь?
- Боюсь, − признался Флафф. − Не потому что не доверяю вам, просто...
- Просто боитесь. Ясно. Это я понимаю: кто знает, что это за люди и каковы их предельные возможности... Но вы, надеюсь, не обращались с этим в Инквизицию?
- Ну что вы!.. Тем более, что Инквизиция такими вещами не занимается и сразу передаст все бумаги в Орден Строго Призрения. Ну а методы Ордена всем известны: фабрику и город − на карантин, на всех колдунов − вериги, потом допросы с пристрастием, Непогрешимая Тройка, Скорый Трибунал... Город вовек не отмоется.
- Ну, вы, милейший, конечно, утрируете. − Следователь сморщил нос. − Но, признаться, не так, чтобы слишком. В любом случае, для полноценного расследования здесь слишком мало материалов.
- Фигаро, вы шутите?
- Ничуть. Подумайте сами, что мы имеем: подозрение на промышленный шпионаж − раз. Это всецело в вашей юрисдикции. Потом смерти на производстве: местная жандармерия провела расследование и закрыло дело как несчастный случай − это два. Некие странные ритуалы проводятся в стенах фабрики − это три. Чувствуете связь? Я тоже не чувствую.
- Но...
- Флафф, доказать деятельность культа, секты и любой другой колдовской шарашки, да еще склеить из этого дело жуть как сложно. Понимаете, культы, секты − все это разрешено законом.
- Но если секта проводит колдовские ритуалы...
- ...то это всего лишь обязывает ее организаторов зарегистрироваться у местного представителя Департамента Других Дел. То есть, блин горелый, у меня. Представитель же ДДД обязан провести досмотр и подписать разрешение на отправление обрядов в том случае если они не представляют угрозы для общественности, самих членов культа и окружающей среды. Есть даже справочник − довольно толстый − в котором подробно описаны запрещенные обряды... я, правда, не могу похвастаться что помню их все.
- Но если секта не подала заявку?
- В этом случае ее деятельность будет приостановлена до проведения расследования, а руководство оштрафовано на одну двадцатую годового дохода каждый.
- Бред какой-то...
- Таков закон, Флафф, и не я его придумал. В Королевстве действует невообразимое множество самых разных сект, в том числе и довольно странные. Есть огнепоклонники − большая их часть работает брандмейстерами и приносит немалую пользу при тушении пожаров, есть друиды − у них, кстати, мощное лобби в министерстве охраны природных богатств и именно они являются авторами всех этих безумных новых законов ограничивающих охоту и рыбную ловлю... помню, торговцы пушниной устроили этим друидам настоящую травлю... Есть секта поклонников некоего Макаронного Бога − милейшие люди, устраивающие пивные вечеринки и раздающие детям конфеты, есть любители погодной магии, балующиеся снегом в июле − их давно забрали на службу горнолыжные курорты для иностранных толстосумов. А наши цифровики, создающие математические модели новых заклятий? У них тоже свой бог − какой-то древний осьминог, дрыхнущий на дне океана... Секты − обычное дело, Флафф. Они не противозаконны.
- Но... Я...
- Я понимаю ход ваших мыслей. Здесь происходит нечто странное − не спорю. Но вы тоже пытаетесь увязать события на фабрике с деятельностью некоей секты, иными словами, идете на поводу у сложившихся в обществе стереотипов: раз странное, то непременно колдовство, ворожба, секты, культы, летающие блюдца, Другие и прочая метафизика.
- Тогда что...
- Нет ни единого доказательства того, что эта ваша секта − если она вообще существует − причастна к несчастным случаям на фабрике. Стоп! − Фигаро поднял руку, − я вовсе не отрицаю самого факта существования секты − эти ваши фотографии довольно убедительны и, без сомнения, стоят того, чтобы копать в этом направлении. И я готов, черт, возьми, я буду этим заниматься! Но спокойно и без лишних телодвижений в сторону Инквизиции или, упаси боже, Ордена Скрытого Призрения... А теперь идемте в помещение, я уже ног не чувствую...
Утро среды неожиданно решило порадовать горожан погодой: когда солнце, наконец, показалось из-за гряды плоских восточных холмов, воздух сразу потеплел градусов на десять и народ повалил на улицы: размяться, наконец, после вынужденного заточения в домах. Из подворотен доносился детский визг − там уже кидались снежками и строили ледяные крепости, молодежь потянулась к озеру, сжимая подмышками коньки с успевшими заржаветь за год полозьями, а городские кумушки толпой валили на оживший рынок, где дворники уже вовсю орудовали лопатами, расчищая дорожки к торговым павильонам.
Фигаро неторопливо шагал по Большой Жестянке и, жмурясь от удовольствия, смотрел на плывущие по небу легкие перышки облаков. Следователь чувствовал себя немного глупо: не взглянув с утра на термометр он по привычке напялил толстую бобровую шубу и теперь потел как лошадь на пашне, однако шубу не расстегивал − чтобы не протянуло спину. Дойдя до перекрестка с Фабричным Проездом он остановился и заинтересованно огляделся.
У ворот Большой Пружинной происходило что-то любопытное: там стояла пара жандармских обозов с официальными синими лентами на фонарных кронштейнах и суетились люди в форме. Пара дюжих жандармов снимала с обоза "полевую кабинетку": стол, кресло и железный шкаф с выдвижными ящиками − похоже, служивые собирались окопаться тут, как минимум, до позднего вечера. На это с выражением безнадежной покорности взирал фабричный сторож в фуражке с меховыми отворотами. В руке сторож, не скрываясь, держал бутылку к которой, время от времени, прикладывался.
- ...Кому сказано: посторонним шастать не велено!.. А, это вы, господин следователь! Милости просим!.. А ты, курва, − жандарм переключился на сторожа, − чтоб никого без фабричной дохументы не пропускал! Сегодня только в строгом порядке, па-а-нимаешь!
- Господа, − следователь, не выдержав, принялся расстегивать шубу − где я могу найти ваше начальство?
- А, вы про Смайла, что ли? Дык он уже внутри − окучивает тутошнего управляющего... Стоп! Куды!.. Вот, господин следователь, сперва расчеркнитесь в ентом формулярии... Ага, спасибо, доброго вам здоровья... Приказ нонеча такой: всех входящих и выходящих брать на карандашик. Ну, то есть, если кто не из работяг местных.