Пес просыпается (СИ)
Она шла по Цепной улице по направлению к Ратушной площади. Слева и справа от нее расположились ярморочные павильоны. И хотя, на самом деле, это была никакая не ярмарка и даже не субботний базар, настроение праздника все эти сырные и колбасные лавки создавали ничуть не меньшее. Пахло копченой рыбой, жареными сосисками, подгоревшим маслом и дымом от сгоревшего древесного угля. И еще цветами и яблоками, все-таки осень на дворе. Цветов было много, особенно тюльпанов, яблок тоже. Зеленых и красных, золотистых... В общем, на любой вкус. И погода не подкачала, словно, Харт и в этом случае знал, сколько и кому заплатить. После трех сумрачных дождливых дней, на чистом, нежно голубом небе, ярко - вполне по летнему, - светило солнце.
В разных концах улицы играло сразу несколько маленьких оркестров, - рок, джаз, фольк, - перекрикивалась, бросаясь шутками, разноцветная, во всех смыслах, молодежь. Кто-то смеялся, а кто-то другой подпевал фольклорной группе, и громко зазывали попробовать все "девяносто девять сортов народного пива" пивовары со всей округи. При всем своем патриотизме, Лиза готова была признать, что их пиво, возможно, и уступает бельгийскому, но уж точно лучше датского. Впрочем, сидр в Королевстве делают никак не хуже пива. Даже если сравнивать с немецким апфельвайном. А уж грушевый пуаре...
Лиза не удержалась, купила бутылочку крапенского грушевого сидра и сразу же сделала глоток, и другой, и третий. Пуаре был великолепен.
"Ну, вот как у них такое получается? - подумала она, с удовольствием отхлебывая из бутылочки. - И почему именно в Краппе?"
Между тем, она прошла Цепную насквозь до Воротной башни и, пройдя сквозь нее, через прохладный темный туннель, вышла на Ратушную площадь. Здесь было еще веселее. Торговые павильоны и палатки жались почти к самым домам, оставляя на просторной площади достаточно места для гуляющей публики. А около Новой ратуши на временной сцене неистовствовала рок-группа "Черные папарацци" во главе со своим неизменным лидером - полуголой дивой - Диди Фирст.
"Ну, девушке есть что показать!" - мысленно пожала плечами Лиза, медленно продвигаясь к сцене, и вдруг едва не залилась хохотом, вспомнив прошлогодний скандал с вываленным в интернет порно в исполнении брутальной, и к слову сказать, натуральной блондинки. Впрочем, если не ерничать, Диди была красивой девушкой, писала неплохие стихи и пела более чем хорошо. "И татушки у нее клевые!", как сказал однажды о Диди Фирст Абель Стиг - ведущий раскрученного ток-шоу "В полночь с Абелем".
"Татушки клевые..." - задумчиво повторила Лиза, рассматривая портрет себя любимой, на фоне которого и выплясывала сейчас что-то ужасно зажигательное шикарная блондинка.
Фотографию для Лизиного портрета взяли какую-то совсем ей не знакомую, но следовало признать, "покойная" адвокат Веллерт выглядела на ней совсем неплохо. Красивая, энергичная, устремленная вперед...
"Весьма!" - признала Лиза, именем которой сегодня должны были назвать комплекс очистных сооружений "Коппер Консолидейтед".
"Назвать или наречь?" - задумалась она, выходя к сцене и сдвигаясь вдоль нее вправо. Туда, где на ступенях ратуши беседовали в ожидании начала церемонии "отцы города".
"А что! Клоака имени Лизы Веллерт! Звучит!"
- Высокий, худой, - подсказала прямо в ухо Барбара, - серый костюм, очки в тонкой оправе, и морда, как у мерина...
- Да еще и сивый! - хохотнула Бабс где-то за Лизиной спиной и на два - три этажа выше. Где-то там, откуда она рассматривала площадь в не бликующую военную оптику.
Лиза как раз обогнула сцену и сразу же увидела Хенка Баркампа, стоящего на ратушной лестнице чуть ниже и несколько в стороне от оживленно беседующих Филиппа Харта и мэра Ульхарда.
"Я невидима! - объявила Лиза со всей силой, на которую была способна. - Меня здесь нет, и вы меня в упор не видите!"
Разумеется, на видеокамеры ее "приказы" не действовали, - ими занималась Барбара, - но народ вокруг Лизы внезапно и, что называется, демонстративно потерял к ней всякий интерес. Она шла, а люди уступали ей дорогу, но смотрели при этом куда угодно, только не на нее.
"Доктор Баркам! - позвала она, подойдя к ступеням лестницы. - Спуститесь вниз. Нам нужно поговорить!"
Баркамп вздрогнул и - не в силах отказать Лизе в "любезности", - посмотрел на нее.
"Ко мне!" - приказала она, и Баркамп послушно спустился вниз и встал перед Лизой.
- Узнаешь, тварь? - улыбнулась ему Лиза и увидела, как расширяются от ужаса зрачки личного секретаря Филиппа Харта. - За все нужно платить, доктор Баркамп. Вы согласны?
- Вы?..
- Я, - вздохнула Лиза, которой вдруг расхотелось "творить правый суд".
Но делать нечего, и сделанного не воротишь, не правда ли?
"Роб все равно выстрелит... Так или иначе..."
- Ты сейчас умрешь, умник, - сказала она вслух, - но ты бессилен это предотвратить. Я приговариваю тебя. Лично! Ты ведь мог и не выполнять приказы этого психа! Или тебе и самому хотелось посмотреть?
- Хотелось... - признал Баркамп, ведь Лиза не оставила ему выбора. По его мертвенно бледному лицу стекали крупные капли пота.
- Ну, что ж, - кивнула она, - значит, виновен! Иди, доктор, объясни Харту, что его песенка спета. И его тоже!
Баркамп съежился - ведь Лиза хотела, чтобы он все понимал, абсолютно все! - и пошел к Харту. Поднялся по ступеням, коснулся руки своего боса, попросил отойти в сторону. Что-то сказал явно удивившемуся Харту, едва они остались наедине. Тот вздрогнул, обернулся и стал искать кого-то взглядом. Нашел - Лиза ему любезно улыбнулась, - опешил. Вытер рукой пот со лба и застыл. Стоял бледный, как смерть, смотрел на Лизу и не мог отвести взгляд.
- Готов! - шепнула Лиза в микрофон.
- ... сука любовь! - выдохнула Диди Фирст концовку своего знаменитого шлягера, и - прежде чем благодарные зрители начали хлопать в ладоши, свистеть и кричать всякие глупости, типа "мы любим тебя Диди!" - крупнокалиберная бронебойная пуля, выпущенная из "Light fifty", разворотила Харту грудь. Вторая пуля ударила в Баркампа уже тогда, когда над площадью поднялся вопль одобрения.
- ... сука любовь! - крикнула Диди, поднимая градус, но на этот раз вопль толпы имел совсем другой смысл...
Конец первой книги
Март 2013 - январь 2016