Поцелуй смерти

Таррин кивнул: 
- И при этом вы все время пытались прикончить меня... 
- Могли бы предупредить, - ответил Болан с укором. 
- Я сержусь на вас только за одно, сержант, - сказал Таррин, потемнев лицом. - И, наверное, никогда не прощу вам, что вы все рассказали моей жене. Теперь я должен вернуться к беспокоящейся женщине. 
- Это самые лучшие женщины, - тихо проговорил Болан. 
Он думал о другой беспокоящейся женщине, и ему не нравилось ощущение крови, текущей по боку. 
- Уходите, идите наверх. Мне тоже нужно сматывать удочки. 
Таррин обулся, встал и исчез в зарослях. Мак спустился к своему убежищу, чтобы забрать кое-какие вещи, затянул потуже повязку и заковылял вниз, к подножию холмов, образовывавших длинную узкую долину. 
Машины мчались по обоим склонам холмов, и Болан знал, что полиция оцепит весь район, чтобы не выпустить из окружения оставшихся в живых участников побоища. Справа заржала лошадь, и в приступе отчаяния, вызванного потерей крови. Мак позвал: 
- Сюда! Эй! Сюда! 
Он спрятался в зарослях цветущих кустов, вытащив пистолет из кобуры. Долго ждать не пришлось: появился спешенный всадник, ведя лошадь под уздцы. Болан несильным, но точным ударом рукояти кольта оглушил полицейского и, схватив поводья, взобрался на спину лошади, направив ее в долину. Времени в его распоряжении оставалось немного: близился рассвет. И если он хотел еще раз увидеть свою "беспокоящуюся женщину", ему следовало поторопиться. Болан понимал, что не сможет проделать весь путь верхом на лошади. Все, на что он сейчас рассчитывал, - выиграть немного времени и расстояния, если, конечно, удача окажется на его стороне. Быть может, и на сей раз ему повезет. Он заслужил это, он победил, хотя у победы появился горьковатый привкус: прострелено плечо, распухла лодыжка - достаточно поводов для омерзительного состояния, к тому же Бодана охватило чувство страха за жизнь влюбленной женщины, ожидавшей его возвращения с войны. 
Глава 21 
Первое, что увидел Мак после пробуждения, - это бездонные глаза Валентины. 
- О! Ты всегда просыпаешься, когда я на тебя смотрю, - сказала она. 
Болан прикрыл глаза. 
- Мне все приснилось, спросил он слабым голосом, или это действительно произошло? 
Он лежал на свежей белоснежной постели, а плечо туго стягивала новая стерильная повязка. 
Валентина наклонилась и поцеловала его, едва касаясь губами колючей щеки. 
- Ты потерял сознание у самой двери, - объяснила она. - Что? Совсем ничего не помнишь? 
- Я чувствую только страшную слабость, - прошептал Болан. 
- Так и должно быть! Это нормально. 
Она показала ему газету, лежавшую на коленях: 
- Тут написано, что ты убил двадцать три человека и тяжело ранил пятьдесят одного. 
- Правда? 
- Да. Смотри! 
Мак взглянул на газетную полосу, прочитав большой заголовок, набранный жирными черными буквами: 
"Казнь мафии состоялась. Приговор привел в исполнение Мак Болан Палач!!!" Он опустил веки и, протянув руку, нащупал узкую ладонь Валентины, такую маленькую и теплую, что у Бодана защемило сердце. 
- Я думал, что останусь там, Вал, - тихо произнес Мак. 
Она вытянулась рядом с ним на постели, не забывая про раненое плечо, и, почти касаясь губами его уха, прошептала: 
- Я бы тебе никогда этого не простила. 
- Человек сражается за какие-то определенные ценности, а не против них, сказал он. 
Валентина чуть отстранилась и по-новому посмотрела на Бодана. Он открыл глаза, и их взгляды встретились. 
- В переносном смысле, Вал, это значит," что я безумно люблю тебя. 
- Это и есть победа? - спросила Валентина с загадочным огоньком в глазах. 
- Единственная победа, которую может одержать мужчина, - ответил Болан. Девушка встала, сбросила с плеч знакомый Маку халат с воланами, и, скользнув под простыню, прижалась к нему горячим молодым телом. 
- Я бросаю тебе вызов, хочу, чтобы ты доказал эту победу, - шепнула она, как только к тебе вернутся силы. Победа всегда так сладка... 
*** 
Валентина спала, забросив на Болана тонкую руку. Но Маку никак не удавалось заснуть. 
Он больно уколол самую могущественную преступную организацию мира. И теперь она собирается с силами, чтобы раздавить наглого комара, осмелившегося укусить ее за лодыжку. Болан не строил себе иллюзий. За одну ночь он превратился в легенду, в лакомый кусок для каждого наемного убийцы страны, в позор для всех мафиози мира. 
Болан чувствовал себя как узник, приговоренный к смерти и ожидающий в одиночной камере исполнения приговора. Но он был полон решимости достойно прожить отпущенное ему время, сражаться с мафией до конца, рвать ее поганые потроха, даже когда она проглотит его. 
Мак предпринял кое-какие меры, чтобы по возможности максимально обезопасить себя. Он покрасился и отпустил усы. Под этим прикрытием он рассчитывал продержаться до переезда в Калифорнию. Там жил его друг, военный врач, который сделал карьеру, занимаясь пластической хирургией. Он был в неоплатном долгу перед Боланом, спасшим его от смерти в одном из боев в джунглях Вьетнама. В Калифорнии Мак получит новое лицо и превратится в другого человека. В Питтсфилде же останется братишка-сирота, куча денег и любимая женщина, на хрупкие плечи которой лягут все заботы, тревоги и волнения. Здесь же останется и память о человеке в черном. 
Перед мысленным взором Болана время от времени вставал до боли знакомый образ сестры: Кинди, обнаженная, в постели с человеком, пришедшим с улицы. Плачущая Кинди. Мертвая Кинди... 
А еще перед ним грозно вздымались врата Ада, и Мак был готов выступить против него. И кое-кому уже следовало начинать готовиться к смерти.