В бездне времен. Игра на опережение
– Туго. Но коли паспорт не сменит, рано или поздно возьмем. Если на нелегальное положение не уйдет.
– Не должен. В газетах о поимке Штубиса не сообщали, о его аресте узнать Фриновскому вроде неоткуда.
* * *20. VII.1928. Исходящий № 201/327/228
Всем Жандармским управлениям, отделениям Сыскной полиции, отрядам корпуса погранстражи Министерства финансов циркулярно.
(В уточнение Циркуляра № 189/296/218 от 4.VII с.г.).
Охранным Департаментом Отдельного корпуса жандармов по подозрению в совершении ряда разбойных нападений во главе вооруженной банды разыскивается ФРИНОВСКИЙ Михаил Петрович, приметы прилагаю.
По имеющейся информации, разыскиваемый имеет документы на имя Заковского Леонида Михайловича.
В случае обнаружения указанного лица незамедлительно принять меры к его аресту и сообщить в ОД ОКЖ.
При задержании соблюдать особые меры предосторожности: преступник вооружен, физически развит, склонен к оказанию сопротивления, совершению побега из-под стражи, убийству.
* * *27. VII.1928. Секретно, срочно.
Фынтян, Бирюкову.
Установить местопребывание известного вам Амтлауфа и предпринять меры к его захвату и переправке на территорию России или в провинции, контролируемые Чан Кайши, с целью последующего допроса.
Также незамедлительно установить личность особы, известной вам по прозвищу «Монах».
Луцкий.
* * *4. VIII.1928. Секретно, срочно.
Санкт-Петербург, Луцкому.
Доношу, что по сведениям, полученным от агента № 31/11, Амтлауф уволился от Чжан Цзолиня в конце июля сего года и выехал из Китая. По неподтвержденной информации, направился на родину в Германию.
Личность особы, известной под прозвищем «Монах», установить не представилось возможным.
Бирюков.
* * *Срочно, секретно.
Охранный Департамент
Отдельного корпуса жандармов.
Доношу, что 14.VIII сего года наряду в составе унтер-офицера погранстражи Карацупы, стрелков погранстражи Семенова и Мокеева, в ходе проверки документов при посадке на пассажирский лайнер «Сенсейшн», выполняющий рейс Владивосток – Сан-Франциско, был предъявлен паспорт на имя Заковского Леонида Михайловича, находящегося согласно циркуляра № 228 от 20.VII с.г. в розыске за ОД ОКЖ.
При аресте предъявитель сего паспорта, сходный по приметам с разыскиваемым Фриновским М.П., оказал вооруженное сопротивление. В ходе завязавшейся перестрелки задерживаемый убит нарядом погранстражи. Унтер-офицер Карацупа и стрелок Семенов получили ранения средней тяжести.
При осмотре трупа обнаружены документы на имя Заковского Леонида Михайловича, пистолет системы «браунинга», деньги в сумме сорок три тысячи семьсот восемьдесят два рубля 34 копейки и личные вещи.
Материал на 38 листах, обнаруженные при убитом документы, деньги и вещи согласно описи прилагаю. Труп передан на сохранение в морг г. Владивосток.
Начальник Приморского отряда погранстражи
Полковник И.П. Калмыков.
15.08.1928 г. Российская империя. Санкт-Петербург, Лиговский проспект, 4. Штаб Отдельного корпуса жандармов
В этот раз в кабинете начальника Гумилев чувствовал себя уверенно. Докладывал долго и закончил оптимистично:
– …преступления можно считать раскрытыми. Главарь банды убит, его помощник арестован и дает показания. Рядовые члены шайки задержаны, с ними работает следователь по важнейшим делам Ежевский. Не получается установить немцев, и Монах и Амтлауф исчезли. Работу в этом направлении продолжаем совместно с Разведчастью Корпуса и военной разведкой. Все сведения, касающиеся Китая, переданы полковнику Бабичу.
– Значит, раскрыли? – ровным тоном спросил генерал.
– Точно так, – довольно вмешался Сиволапов. – Злоумышленники изловлены, ситуация ясна. Сейчас следствие процессуальный порядок оформит, и можно вешать.
– А деньги где? – так же спокойно спросил его генерал.
– Почти полмиллиона у арестованных изъяты, за вычетом тех, что они потратить успели. А остальные разве же найдешь? – удивился Владимир. – Капиталы Фриновского спрятаны где-то, немец не пойман. Пропали деньги.
– А почему пропали? – рявкнул генерал. – Потому, что искать не хотели! Поймали Штубиса, взяли шайку, пристрелили главаря – и успокоились! Всё, радуемся. Как же! Преступления пораскрывали! А то, что у российского банка пропало полтора миллиона рублей, – нас не тревожит! Подумаешь, полтора миллиона!
Генерал перевел дыхание и продолжил:
– Что я теперь банку говорить должен? Забирайте пойманных преступников? И где всплывут эти полтора миллиона? У Чжан Цзолиня, который на них свои банды против нас вооружать будет? Или у реваншистов в Германии, которая спит и видит Версальский мир переиграть? Где? Сеть агентов Амтлауфа этого, она что, обезврежена? Кто даст гарантию, что завтра немец не найдет себе других исполнителей вместо Фриновского?
– Так неисполнимо же деньги найти, – ляпнул несориентировавшийся ротмистр. – Как их искать-то, когда концов нет? А с Амтлауфом разведка пусть разбирается.
– Э-э, ваше превосходительство, – поспешил на выручку почувствовавший, что шеф в ярости, Николай Степанович. – Владимир Александрович хочет сказать…
– …что в Корпусе у него есть бесплатный адвокат по фамилии Гумилев, – прервал его начальник. – Вы бы, господин подполковник, чем его защищать, лучше бы деньги искали. Деньги, а не объяснения! Тоже мне, Кони [3], еще!
Он помолчал и закончил:
– Так. Дело закрытым не считаю. Ищите деньги. План мероприятий жду к вечеру сегодня. Свободны!
* * *Получасом позже в кабинете Гумилева собралась вся группа, включая приехавшего Ежевского.
– Сиволапый, ты зачем его злил? – простонал подполковник. – Ты не видел, что он в раздражении?
– Да не уразумел я. А чего Фридрихович ерунду несет? Ну где ты деньги искать предлагаешь? А чтобы агентуру взять, это Амтлауфа надо. И потом, чего он взбесился вообще? Дело раскрыли, боевики сидят, «Шрам» в могиле, чего он от нас-то хочет? Да еще конями обозвал.
В кабинете повисла пауза.
– Владимир! Кони – это не кони! – не перестроившись с тона выволочки, гаркнул Гумилев.
Пауза провисела чуть дольше, после чего Сиволапов пристально оглядел подполковника с ног до головы и спокойно, с выражением стоического терпения спросил:
– А кто ж тогда?
Смеялись долго. Закончив, перешли к делу, и через два часа Гумилев отправился на доклад к генералу. План выглядел полной авантюрой, но ничего другого придумать не получилось. Коттен с предложением согласился.
17.08.1928 г. Российская империя. Санкт-Петербург
Договариваясь с банкирами, генерал отнюдь не шел наперекор интересам службы. Собственно, впутываться в какую-нибудь противоречащую его представлениям о благе родины деятельность Коттен никогда и не стал бы. Но деньги российскому банку и в самом деле следовало бы вернуть, невыявленная шпионская сеть Амтлауфа представляла опасность, да и вероятность того, что часть денег уйдет каким-либо враждебным России кругам, действительно существовала. Все это было насущной заботой Охранного Департамента. А небольшое вознаграждение за хорошо выполненную, полезную для России работу, персонально генералу… в конце концов, имеет же он право на получение заслуженной премии, верно? Начальник охранки, во всяком случае, рассуждал именно так.
– …итак, господа, вы понимаете, что шансы найти деньги очень малы, – закончил он свою речь. – Но они есть. Я предлагаю установить вознаграждение за розыск денег. Тогда мы сможем работать более активно и оплачивать услуги наших помощников.