Вальпургиева Ночь

Нанок и Лани разом отодвинулись, Сандра взвизгнула, Дон Наполеон потянулся к мечу, Ларгет устало зевнул.
— Эй, — дружелюбно сказал варвар. — Чего надо?
— Крови хочу, — признался вампир.
— Проходи дальше, здесь тебе не закусочная, — возмутился Нанок.
— Да ладно, — отмахнулся вампир. — Жрать-то всем надо, верно?
— Хочешь тушёную с чесноком рыбу? — предложила Лани, пожалев беднягу.
— С чесноком? — возмутился вампир. — Смерти моей хочешь? Ты бы ещё осины предложила, идиотка!
— Осины хочешь? — предложил Ларгет.
— А есть? — осторожно спросил вампир, сразу признав в нём мага.
— Нету, — честно сознался Таль.
— Так и не рыпайся, — присоветовал вампир и шагнул к Лани. Дон Наполеон ударил его мечом, но клинок со стуком отскочил от вампирьей ноги. Злыдень зловеще рассмеялся, рыцарь отшатнулся, со скорбным недоумением изучая собственный меч.
— Может, всё же накормить его чесноком, — задумчиво сказал Таль. — Или посеребрить ручку?
Вампир разом сник и приуныл.
— Давайте уж как-нибудь без репрессий, — предложил он.
— Ладно, — согласился Таль. — Тем более, от её крови все комары дохнут, Да и чесноку она жрёт — пропасть, даже целоваться противно…
— Противно? — девушка задохнулась от ярости. — Да я тебя…
— Тоже крови захотела, — пояснил Таль вампиру. — Может, вы с ней родня? Или это из-за больной психики?
Вампир с опаской отодвинулся подальше от родни с больной психикой.
— Ой, рыба сгорела! — воскликнул Таль, косясь на Лани.
— Ах, Блин! Где?! — испуганно вскрикнула она и, забыв про оскорблённое самолюбие, бросилась спасать свою стряпню.
— Ну хоть вина дайте, — попросил вампир.
— Самим бы кто дал, — вздохнул варвар.
Дон Наполеон кивнул Сандре, и молодая оруженоска мигом достала два булькающих кувшина.
— А ещё рыцарь, — удивился варвар.
— Рыцари из Пельсинора дают обет ничего не пить, кроме вина, — пояснил рыцарь. — А любой обет священен.
— Может, тоже Беодлу обет принести? — задумался варвар.
Вампир жадно припал к горлышку, кадык хищно дёрнулся.
— Уфф! — сказал он, отрываясь от кувшина. — Не кровь, конечно, но тоже очень неплохо. Рекомендую.
— Неужто кровь вкуснее вина? — не поверил Нанок.
— В тысячу раз, — уверенно заявил вампир.
— Может, в кровососы податься? — задумался варвар.
— Вина хлебни лучше, — посоветовал Таль.
— И то верно, — оживился Нанок, прикладываясь к кувшину.
— Алкоголик, — фыркнула Лани.
— Дай ей глотнуть, — попросил Таль. — А то так и будет лаяться.
— Чтоб я стала пить эту дрянь! — возмутилась девушка, отхлебнув из горлышка. — А впрочем… эй, куда кувшин забрал? А ну, верни!
— Алкашка несчастная! — обрадовался Таль. — Пьёт не просыхая, не думая, как это скажется на здоровье наших будущих детей!
Лани покраснела от злости и сделала попытку швырнуть в него кувшином, но Нанок был начеку.
— Убью гада! — с долей ненависти, сказала Лани.
— По твою душу собралась, — толкнул Таль вампира.
Тоскливый вой из темноты подавил ссору в зародыше.
— Что это? — встревожилась Лани. Сандра испуганно взвизгнула и прижалась к Наноку.
— Да Блин его знает, — информировал девушку Таль. — Может, баньши какой?
— Он самый, — подтвердил вампир. — Уж я-то знаю! Баньши к смерти кричат… Да, смертные, не повезло вам. Вальпургиевой ночи кто-то не увидит.
— На шабаш, значит собрался? — лениво поинтересовался Таль. — Тоже, что ли, посетить? Бромберг рядом совсем, полчаса лёта — и ты на месте. Лани, ты как надумала?
— Ещё нет, но идея мне нравится, — ответила девушка. — Завтра решим, если оба проснёмся. Баньши этот крикливый меня беспокоит.
— Кстати, насчёт сна, — оживился Дон Наполеон. — Доблестное рыцарство время от времени должно отдыхать. Дабы восстановить потраченные в тяжёлых боях силы.
— Как ты можешь думать о сне, когда рядом кричит это чудовище? — возмутилась Лани.
— Не кусает же, — логично возразил рыцарь, устраиваясь у костра.
— Я покараулю, — сказал Нанок.
— Вот и ладненько, — обрадовался Таль. — Тогда спокойной ночи.
Варвар — человек надёжный. Мимо него мышь не проскользнёт. А девушка и вино не дадут уснуть. Впрочем, остальным тоже, особенно, если песни орать начнёт. Ларгет минуту размышлял, не обеззвучить ли варвара соответствующим заклинанием. А потом уснул.
Лани, против ожидания, думала совсем не о баньши, а о том, удастся ли ей заснуть под лязгающий забралом храп рыцаря. Обеззвучивающих заклинаний она пока не знала, за исключение примитивного кляпа, но использовать это в высшей степени магическое средство ей было лень. Потому что сон, наконец, соизволил снизойти и к ней.
Когда ночь уже подходила к концу, вампир встал, перестав прикидываться спящим. Огляделся по сторонам. Всё было тихо, только храпел сэр рыцарь, да в кустах о чём-то шептались варвар и оруженоска.
Вампир встал, прошёлся по поляне, выбирая жертву. Лани сразу приглянулась ему, но что-то останавливало его от вкушения молодой крови. Может быть то, что комары и впрямь дохли, отведав сего напитка? Вампир был стар и осторожен, и у него имелось несколько трюков, позволяющих ему открыть истинную сущность человека.
— Драконья Кровь, — благоговейно прошептал он, с опаской взглянув на девушку.
Он знал, что Драконья Кровь изумительна на вкус, и доставляет ценителю истинное блаженство. Беда в том, что выпить её можно было не более глотка. Выпить — и умереть.
Таля вампир побаивался. С таким лучше не связываться. Безо всяких трюков он чуял переполнявшую молодого мага Силу. От такого лучше подальше держаться, а то, чего доброго, в комара превратит. Сущность та же, а возможностей меньше.
Следующим был Дон Наполеон. Вампир едва не сломал правый верхний клык, пытаясь прокусить железный панцирь. Снять бы его, но это ж не только спящих, мёртвых разбудишь.
— Что за ночь, — удручённо сказал вампир. — Вот ведь компашка попалась, ни выпить ни закусить.
Впрочем, он не унывал. Крик баньши ясно говорил, что рассвета один из людей не увидит. Вампир остановился перед пришельцем, пребывая в некой растерянности. Странная личность, загадочная. Какая у него кровь, интересно?