Воскресный роман (СИ)

- И начну! – она рассмеялась. – Я возражаю против формулировки «мой дом». Настаиваю на «нашем».
- Нахваталась. Ок, пусть будет «наш». Марина тебе не объясняла, какой черт ее вообще дернул, а?
- Сказала, вдохновение.
- Круто. Я надеюсь, ты понимаешь, что настоящий я еще из больницы тебя похитил бы без разговоров?
Ника деланно вздохнула.
- Ну вот! А я хотела поинтересоваться, поехал бы ты за мной в Пермь.
- До Перми не дошло бы.
- Ты так уверен?
- Да. Потому что об этом легко говорить сейчас, когда все так, как есть.
- А я не хочу думать, что могло быть иначе.
- Ты из-за этого так психанула?
Ника долго ничего не отвечала, глядя в окно машины, в котором ни черта не было видно.
- Не только, - заговорила она. – Я рассказала ей все. Как подруге, как близкому человеку. А получилось, как получилось. Слав, я больше никогда никому ничего не расскажу. Правда!
Ярослав в очередной раз усмехнулся и крепче сжал руль. Некоторое время помолчал, а потом тихо спросил:
- А мне расскажешь одну вещь?
- Какую? – удивилась Ника.
Закревский снова замолчал, по всей видимости, раздумывая. Повернул лицо к жене. В глазах его изредка мелькали искры, отражающиеся от редких фонарей. Потом посмотрел на дорогу и глухо спросил:
- Я тогда на целый месяц пропал… Когда с пневмонией валялся… А ты весь этот месяц продолжала торчать в Киеве. У тебя причин не было, а ты торчала. Почему?
- Не знаю, - Ника быстро пожала плечами. – Наверно, чтобы тебе не пришлось ехать в Пермь.
- Исчерпывающий ответ, - рассмеялся Ярослав. – По этому поводу у меня два замечания.
Ника вопросительно приподняла бровь, глядя на дорогу.
- Во-первых, я тебя люблю. А во-вторых, надо в супермаркет заехать – молоко закончилось. Лягушата с утра потребуют.
- Я тебя тоже люблю, - теперь она снова смотрела на мужа. – И совсем не представляю, как это – «без тебя». Даже один день.
- Черт! - хохотнул он, повернул к ней голову и подмигнул. – Нарисовалось «в-третьих». Дома покажу, тебе понравится.
Конец.