Танец на крыше

Он закрыл лицо рукой:
- Да фонарь - то убери. Не бойся, я не зэк и не приведение.
Девушка уже немного овладела собой.
- А, еще один бродяга – полуночник! Что ты здесь делаешь? Натаскиваешь мышей как котов ловить?
- Что делаю.…То же, что и ты. На звездочки любуюсь.
- Слушай, а может ты лунатик? – совсем осмелела девушка. – Или оборотень…
Она говорила скептично, четко выговаривая слова.
- Скорее всего, второе. Днем человек, а ночью превращаюсь в летучую мышь.
А ты я вижу – Царевна-Лебедь!
- Не твое дело, - сказала она строго, оглядев его. Шагнула к люку, ведущему вниз.
Подергала его – он, казалось, застыл намертво.
- Слушай, бродяга, что за шутки?!
Он увидел ее гневное лицо, которое в таком виде показалось ему еще более прекрасным.
- А я здесь при чем? – Димка подергал люк. - Не сам же я себя закрыл? Хотя, действительно, закрыто.
- Вот так новости. – Девушка подергала крышку и постучала кулачком. Димка повторил за нею, но гораздо громче. Тишина. Они оказались взаперти.
- Так это не твои дела? Признавайся! Нашел способ познакомиться…
- Да, клянусь, нет, - горячо сказал Дима. – И кому взбрело в голову закрыть люк?
Они барабанили, переругиваясь, обвиняя друг друга во всех смертных грехах еще минут двадцать. Димка даже ногой бил. Наконец, оба устали, уселись на ящики.
- Бесполезно! Я жилец этого дома. Стены у нас толстенные, а сейчас середина ночи, стучи-не-стучи, в век не достучишься. Кому то захотелось подшутить…
- Что же делать? - вопросительно уставилась на него девушка, поправляя завиток волос.
- Ждать утра, пока кто-то проснется.
- Вот уж! – она отвернулась, собрала вещи и поднялась на крышу.
Они сидели на краю, свесив ноги вниз, ощущая острый ободок желоба.
Подслеповато перемигивались звезды, нащупывая лучиками друг друга, словно делясь радостями и тревогами. Город спал, вздыхая, ворочаясь, грезя в темноте, хотя где-то вдалеке поблескивали желтые глаза непонятных огней, слышался сдавленный шум и ропот.
- Теперь мы пленники звезд и желтой луны, - сказала она наконец-то. – Видимо нам спать этой ночью не придется.
- А почему ты ночью на крыше танцуешь? – спросил он, внутренне опасаясь острого ответа. Но она сказала просто:
- Когда наступает полнолуние, начинают зазывать к себе звезды и луна. Я не могу уснуть, хожу, скучаю, во мне копится какая-то энергия, пульсирующая в эти часы, и вот я прихожу сюда и сливаюсь с космосом.
- Как ты сказала?
- Сливаюсь с космосом. Со всем, что окружает (Она вздохнула). Тебе этого не понять.
Она говорила с легкой досадой, не смотря на него, будто испытывая трудность оттого, что ему приходится объяснять сложные, но для нее давно элементарные вещи.
- Ну, короче, все, что окружает нас взаимосвязано теснейшим образом. Это аксиома. Нет ничего отдельного, все влияет на что-то, соприкасается с чем-то, само испытывает подобное влияние. Звезды, луна, деревья, трава, горы, реки, цветы, птицы, животные, люди, атмосфера – все взаимопроникает друг в друга, все связано. Отними что-то - разрушится, изменится…. Все мы испытываем Космоса и должны соприкасаться с ним. Мои танцы – разговор со звездами.
- Вот как.… Очень интересно!
- И давно ты наблюдаешь за мной?
Димка почувствовал, как покраснел в темноте.
- Недавно, – сказал он неправду, та как видел уже несколько ее танцев.
Шум в центре города перерос в движение. Замелькали огни. Голоса, смех, топот приближались. Воздух, и без того какой-то особенно чистый этой ночью, заметно посвежел. Звезды как будто становились крупнее, некоторые из них отделялись от небосвода и падали. Дима и девушка впервые наблюдали это зрелище и были поражены его красотой.
- Слушай, это же настоящий звездопад! – сказала она.
- Похоже на метеоритный дождь.
- Давай спустимся. По пожарной лестнице вниз. А то так до утра будем сидеть. Согласен? Как, кстати, тебя зовут?
- Дима. Дмитрий.
- А меня Кристой. Вот и познакомились.
Она впервые улыбнулась, смело протянула ему узкую ладошку.
- А Криста это кто?
- Кристина.
Они направились к пожарной лестнице.
Цепляясь за острые холодные металлические поручни, нащупывая ногами в темноте ступеньки, они постепенно спускались вниз, минуя спящие окна.
Криста спускалась первой, делая это ловчее, будто не в первый раз, Димка в этом отношении отставал и задыхался, чувствуя невыразимую досаду. Наконец они достигли тротуара. В окнах дома кое-где зажглись слабенькие огни. Видимо люди пробуждались от приятных волн музыки, долетавших с площади.
Криста вытерла ладоши платочком и подождала Димку, подгоняя его, почему-то полушепотом:
- Ну, давай быстрее, увалень.
Он спустился, потирая ладони, и они пошли по гулкой, мощеной камнем улице.
- Ты где живешь? – спросила Криста.
- В этом доме. Вот мой подъезд. – В темноте подъезд ему показался совсем незнакомым.
- Ну а я в следующем доме.
« Я знаю», - чуть было не сказал Дима, но опомнившись, промолчал.
Стояла ясная, желто-серебряная прекрасная ночь. Спать совсем не хотелось, как и не хотелось уходить домой ни ему, ни ей.
- Слушай, а тебе не интересно посмотреть, что там празднуют? - спросила Криста, вглядываясь в полутьме в Димкино лицо.
- Свадьбу, наверное.
- Да вряд ли. Посмотрим?
- Было бы интересно! Значит в разведку?
Криста немного удивленно посмотрела на него и подтвердила:
- В разведку!
(отрывок из повести Зеркала и окна)
***